Вкус к жизни

Пережимала его у основания, когда неожиданно увлекалась и грань была бессовестно упущена.

Крупными каплями пота были покрыты грудь, шея, лицо. Во рту – пустыня, в голове – чёрная дыра. Первое время Мартин ещё пытался смеяться или отшучиваться, но теперь ему было не до смеха. И судорогой сводило нижнюю часть тела. Приятной судорогой, острой, опасной, а не той, к которой он привык. Тем не менее, хотелось, наконец, испытать облегчение, забиться в оргазме.

Юля наигралась, она расслабилась и даже позволяла себя касаться. Например, как сейчас, когда Мартин пытался протолкнуть в уголок губ свой палец. Не сопротивлялась, но лишь потому, что знала, как порочно это выглядит со стороны. Знала, как вызывающе, как грубо, как демонстративно смело она заявляет о себе в эти мгновения.

– Юль? Ну, может, хватит, а? – примирительно предложил Мартин, толкаясь пальцем и членом одновременно.

Делал это неглубоко, но достаточно ритмично. Достаточно для того, чтобы бёдра звенели от напряжения. Она позволяла, но привычно срывалась в последний момент, заставляя материться уже не только сквозь зубы, но и вслух, на всю мощность голоса. Заставляя хрипеть и рычать, но снова и снова пускаться в новый забег.

– Ага, только давай так… как говорят в хорошем порнофильме… – невинно облизнулась она и прошептала: – Попроси меня!"

"И вот фраза, которая в начале пути казалась ему смешной и нелепой, спасительной симфонией прозвучала в мозгах.

– Кончить хочу. Не останавливайся, малыш! – проговорил Мартин, глядя в глаза. – Не останавливайся, – прошептал он, понимая, что этого мало. И едва не взмолился в момент, когда Юля покорно прикрыла глаза.

Она приняла его глубоко, но тут же вернулась к головке, выжимая мученические стоны. Ещё раз, но соскочила и того быстрее, а затем с силой надавила на его бёдра, не позволяя двигаться, и вошла в ритм.

– Глубже хочу, малыш! – хрипел Мартин, выгибаясь дугой. – Давай глубже! – порывисто выкрикивал, требуя невозможного. – А-а… чёрт! Давай так, только сейчас! – согласился, понимая, что всё происходящее слабо похоже на диалог. И он, как неудачливый бизнесмен, соглашается всё на меньшие, и на меньшие блага.

А когда край был так близко, волшебные губы исчезли, и Юля вздумала доработать рукой. Он даже опомниться не успел, как сперма упругой струёй выстрелила ему на грудь, а на губах, которые казались такими манящими и сладкими, теперь играла торжествующая улыбка.

– А-а! Да какого чёрта?! – взбешённо вскрикнул Мартин, подскакивая на месте. – Какого чёрта?.. – не успевая отдышаться, рычал он.

– Ты очень плохо себя вёл, – тоном сексуальной училки проговорила Юля и игриво повела оттопыренной попкой, которую за этой нервотрёпкой он даже и разглядеть не успел.