Вкус к жизни

ещё, чтобы не грузил своими проблемами. Но это в идеале! – с насмешкой добавил Мартин. – Для этого я должен с макушкой погружаться в… «общество»? – брезгливо поморщился он, и я печально вздохнула.

– Здорово ты это сказал… Я до такой степени внутренней свободы ещё не доросла…

– Просто у тебя не было возможности посмотреть на происходящее со стороны. Ты всегда варилась в общем котле, а меня жизнь пережевала и выплюнула. И, знаешь, порой, с обочины бывает видно лучше, чем с самой высокой башни.

– Значит, дело всё-таки в той аварии, – некстати заметила я.

– Ну да! Истинное лицо многих, кого я считал друзьями, отчего-то пришлось мне не по вкусу.

– Но ведь нельзя всю жизнь обижаться.

– А я и не обижаюсь. Просто научился фильтровать.

– Но рядом с тобой сейчас только я…

– Значит, фильтр работает, – с уверенностью заявил Мартин, и поспорить с ним было трудно.

В этом разговоре мы так и не пришли к единому мнению, хотя прозвучавшие аргументы прочно засели в голове. И чем дальше мы заходили в суждениях, чем глубже копались в причинах и следствиях, тем больше я находила в словах Мартина не просто эмоции, недовольства, какие-то обиды… В его словах чувствовался той самый опыт. Опыт, от которого на кончике языка горчило."

"Разойтись удалось только глубокой ночью. Я не чувствовала усталости, но над Мартином сжалилась и буквально нехотя заставила себя зевнуть. А вот отправиться в спальню не спешила. Вместо этого заняла место у окна, к которому успела прикипеть душой. Круглобокая Луна смотрела на меня, а я на неё. Выдуманный диалог с прекрасным и загадочным спутником Земли заставлял мои щёки краснеть то от смущения, то от прилива возбуждения.

Вот так, в ночной тиши, наедине с собой, я по-прежнему думала о Мартине как о мужчине. И он по-прежнему оставался загадочен и вызывал неизменное желание. Было немного обидно, что воспринимал меня как-то иначе… не как забавную зверушку, которую заводишь дома от скуки, но что-то около того. Я даже пробовала представить себе, как он пришёл к мысли, что пора бы уже что-то изменить, и вот к чему это привело… Представлять получалось слабо. Абсурдные идеи не желали уступать место логичным и простым. А затем на смену мыслям пришли эротические фантазии, и беседовать с безумной Луной стало просто невыносимо!

Я вдруг подумала, что бокал вина, который как-то незаметно ушёл следом за виски, был наверняка лишним! Внизу живота сладко заныло, и я застонала от обиды и разочарования. Мартин просто не имел права вот так уходить! Он же видел… и он всё понимал…

Я торопливо обвела языком пересохшие губы и воровато огляделась по сторонам, после чего крепко зажмурилась и запрокинула голову вверх. Пальчики скользнули под джинсы, но баловством лишь больше накрутила себя.