Вкус к жизни

– Забавно, что ты не желаешь со мной поделиться даже любимой музыкой, – с укором проговорила я и упрямо уставилась в мужское лицо. – А я, может, тоже хочу просто сидеть у камина, слушать Лепса и пить… э-э… что ты там пьёшь? – вдруг потерялась я в своей же претензии.

– Виски, – подсказал Мартин, и я благодарно кивнула.

– Точно, виски! – взволнованно воскликнула, но совсем скоро горько улыбнулась.

– Я думал, что ты хочешь горячий шоколад, – пояснил он своё единоличное пьянство, но тут же признал ошибку и выставил спрятанную за ножкой кресла бутыль. – К тому же у тебя есть вино… – напомнил Мартин мой неудачный ход, и я почувствовала очередной прилив неловкости.

– Вино – это, конечно, хорошо, но чтобы ослабить контроль и избавиться от навязчивой идеи мониторить происходящее, мне нужно что-то посерьёзнее.

– Ни в чём себе не отказывай, – посоветовал Мартин и подвинул бутыль ближе ко мне. – Бокал за потайной дверцей над камином, – махнул он рукой, нехотя, но всё же признавая, что двигаться лишний раз ему не в кайф.

А пока я возилась, Мартин сделал щедрый глоток и блаженно закрыл глаза, то ли наслаждаясь мгновениями, в которые я не мелькаю, то ли всё-таки купажом. Я сделала глоток чуть скромнее, торопливо протолкнула его в горло и неловко закашлялась. Потому что всё пошло наперекосяк!

– Прости, наверно, я, действительно, не должна была увидеть то, что увидела… – принялась скоро оправдываться я и старательно зажмурилась. – Не должна была именно сейчас… Да и… есть вероятность, что я не так поняла и…

– Ты всё поняла правильно, – пресёк Мартин мои мучения, и тогда удалось выдохнуть. Справившись с самобичеванием, я смогла на него взглянуть.

Пришлось отметить излишнюю жёсткость в привычных чертах лица, чрезмерную сосредоточенность.

– Что с тобой случилось? – тихо спросила я, фактически ступая на хрупкий лёд так и не восстановившегося доверия, но в этот раз Мартин не стал отшучиваться и изображать непонимание.

Он колко ухмыльнулся, поднял бокал, предлагая выпить ещё, но в то время как он пытался нагнать «нужный» настрой, я лишь пригубила.

– Ничего нового. Разбился на машине. Так бывает с теми, кто любит погонять.

– Давно?

– Иногда мне кажется, что другой жизни я уже и не помню… – покачал он головой… – Больше двадцати лет назад! – чётко проговорил, и я не знаю, как удалось сдержаться и не ахнуть.

Правда, теперь я смотрела на Мартина больше тайком, а он всё равно заметил и широко улыбнулся.

– Жаждешь подробностей? – понял он и как-то отчаянно кивнул. – Если в двух словах, то было несладко. Шесть лет я провёл в инвалидной коляске, потом наметился прогресс.

– Кресло, которое стоит у тебя, выглядит моложе, – зачем-то попрекнула я, в ответ на что Мартин беззвучно рассмеялся.