Вкус предательства (СИ)

Вы передали бумажки, за которые ожидаете, чтобы я спасибо сказал?! — смотрю на сухого пожилого врача.

Он оценивающим взглядом смотрит на мое бычье лицо.

— Артур Александрович. — складывает руки в замок: — Прежде всего хочу сказать, что это полностью моя инициатива раскрыть правду.

— И я должен за это вас обнять?!

Сейчас бы взять его за шкирку и пару раз приложить об стену.

— Артур Александрович…

— Ближе к делу. У меня немного времени, и поверьте, вам же лучше, если я по-быстрому исчезну, после того, как все узнаю.

— Екатерина Ризанова поступила к нам поздней ночью, однако, в карте пациентки не стояло имя напротив ФИО отца.

Немудрено.

— Роды прошли довольно быстро, девушка была взвинчена, и поверьте, не потому что боялась. Вела себя не так, как пациентки перед началом. Все кому-то звонила и звонила, вплоть до начала родовой деятельности. Когда родилась девочка, в принципе, было не странным, что она не отреагировала на младенца. Есть категория женщин после болевого шока, не могут тут же умиляться своему дитю.

Она просто физически на это способна.

— Но потом стало понятно, ваша жена тот еще сухарь, простите. Вы появились на следующий день, но у меня тогда закрались сомнения, потому что еще до Вас сюда приезжал один мужчина.

— Кто?!

— Не скажу кто, но он представился родственником пациентки. Безусловно, не сохранилось никаких данных, кроме журнала, который велся для посетителей.

Он достает множество распечатанных листов, где значатся все посетители. Открыв на нужной странице, указывает пальцем на надпись.

Абрамов К.Н.

Дышу носом, стараясь держать себя в руках.

— Почему молчали?! — пристально смотрю в глаза пожилого мужчины.

Он опускает взгляд.

— Все это произошло, когда моей супруге нужна было срочная операция. И деньги…они…

— Сколько? — усмехаюсь, тогда как хочется крушить все в мелкую щепку.

Врач уводит взгляд.

— Сколько?! — рычу, вскакивая со стула, и хватая его за грудки. — Два миллиона. — выдает обреченно: — Я взял два миллиона за то, что визит этого человека останется в тайне, за то, что я ничего не спрошу. За то, что я как будто ничего не видел. И за то, что сделаю Вам липовый тест.

Жизнь Мии стоит два миллиона или это стоимость моей жизни?

— Я говорю Вам, потому что Вы, действительно, не отец девочки. Именно я отправил Вам конверт с тестом пятилетней давности, где опровергается этот факт. Надеялся, что Вас это натолкнет на сомнения и…Тогда, несмотря на то, что мне заткнули рот, я все же сделал его. Если помните, у Вас брали кровь, Вы ведь тоже не были уверены.

Какой-то идиотский смех прорывается наружу, и отпускаю его, вставая спиной и поворачиваюсь к окну.

— Знаете… — сейчас хочется это сказать, наверное потому что больше не кому говорить: — Я совершил страшную ошибку в своей жизни.