Вкус подчинения

Он лжец и скотина!

Я стою над этой красавицей, слушаю стенания о любви и думаю, о том, что не отказалась бы поплакать из-за мужчины.

Из-за Леши я не плакала. Все слезы высохли в тот момент, когда он кончил мне в окровавленное отверстие третий раз. Слез просто не осталось.

Не хочу вспоминать, но образы тех событий, переживаемых почти в каждом сне, не дают мне покоя. До сих пор. Я помню все, все до мельчайших подробностей. Особенно хорошо чувствуется запах картошки, которые лежали в мешках, пока Леша орал, что я не могу быть целкой, и что ему я должна дать прямо сейчас.

Когда я отказалась и даже смело плюнула ему в лицо, его доброе, лучезарная улыбка померкла, став лишь презрительной гримасой.

В лицо мне уперся дневник с моими историями. Я его как раз потеряла. Убежать не удалось, Леша остановил меня подножкой, так что я упала носом в деревянный пол, застеленный линолеумом, в кладовой его семьи.

Это было удобное помещение. Большой гараж деленный на два отсека. Для машины, которую он собственно и вел мне показать и что-то вроде кладовки полностью заваленной мешками с картошкой."

"Именно там на этих неудобных мешках, он разодрал мои новенькие колготки и задрал кофту, сразу перекрывая мне доступ к кислороду и кусая за соски. Я тут же взвыла от боли. От иллюзий, что это насилие закончится удовольствием я избавилась почти сразу, когда в лицо мне прилетел кулак, а в задницу насухо стали пихать пальцы.

— Ты слушаешь меня? — заныла снова Вася и подняла взгляд, я обошла барную стойку и погладила белокурую голову. Та сразу прижалась ко мне, словно котенок, почуявший человеческое тепло.

Я только надеюсь, что сестра выживет, и единственное из-за чего будет страдать из-за любви. Потому что любовь прекрасное чувство, но порой гораздо важнее, что будут, есть твои родные.

Тоже самое с мечтами.

Свою мечту стать акушером гинекологом, так же как когда то мечту выиграть соревнование по Пол Денсу* оказались прижатыми трехтонной плитой проблем и забот. Жизнь не преподносила мне подарков, и теперь ухватив Давида, я не могу его отпустить.

Пока наревевшись, Василиса прилегла поспать в гостевой спальне, я позвонила Варваре.

— Слушай, он опять звонил, — сказала она, когда сообщила общие показатели жизнедеятельности Лены.

— Кто? — не поняла я и нахмурилась. Зачем Давиду звонить? Он и так знает, где я.

— Ну, тот хрипловатый голос. Приятный такой. Спрашивал, где Майя, когда вернется. Я молчала, как ты и велела.

Поблагодарив Варю за информацию и уверив, что со мной все в порядке — да уж, лучше, чем у многих — я присела и задумалась. А кто собственно еще мог меня искать в больнице, кроме Давида?

Помяни черта, как говорится.

Замок двери щелкнул и на пороге появился Давид собственной персоной.