И вкус тьмы на губах

Кто мешает возвращать кромешников с грани? Дайнара или ты, Сэлфия, вы хоть раз побывали на балу в резиденции ордена? Или на практике в тех местах, где служат младшие лорды? Вы, кажется, совсем сдурели, когда начали обвинять латориек! Вы должны молиться на принцесс, как на земных богинь!

Четвертая фрейлина продолжала гневно о чем-то говорить, но мы ее уже не слышали – Мадлен деактивировала свой подслушивающий артефакт.

– Да, лорд Орм, – протянула Мадлен, – ваша сестра в очередной раз испортила своим морализаторством мои планы.

Кромешник улыбнулся:

– А что вы хотели услышать, ваше высочество? Это вздорные девицы, а не заговорщицы, не обращайте на них внимания. Многие так не думают, но высказываются, чтобы сойти за свою.

– Хм, и почему я не могу с вами согласиться? Интуиция подсказывает, что в моей свите притаилась змея.

– Ваше высочество, я попрошу сестру быть начеку.

– Благодарю. – Вздохнув, Мадлен предложила: – Что ж, тогда вернемся на бал. Ты не против, Виола?

Я все еще находилась под впечатлением от услышанного и растерянно кивнула.

На самом деле дворец и его обитатели мне нравились с каждой минутой все меньше. Если бы не Виктрэм, я бы постаралась поскорее отсюда сбежать.

– Я против, ваше высочество, – с извиняющейся улыбкой произнес лорд Орм. – Ее императорское величество в самом деле вас ждет. Это не предлог, как мы договаривались, чтобы вы могли покинуть гостиную.

– Хорошо. Лорд Орм, вы проводите Виолу?

– Разумеется, ваше высочество. – Кромешник склонил голову.

Он открыл для принцессы портал.

Как интересно, для перемещения по дворцу они используют настолько мощные заклинания? Впрочем, если вспомнить, какой он огромный, это разумно.

Махнув мне рукой, Мадлен с улыбкой посоветовала:

– Развлекайся, Виола, не теряй времени.

Интересное напутствие от той, чье главное развлечение – возня с зельем. Или и в этом Мадлен изменилась?

Я рассчитывала, что кромешник сразу же откроет портал и для меня. Ошибалась.

– Госпожа Джун, я рад знакомству с вами.

Неожиданное и многообещающее начало беседы.

Я молчала, и кромешник сказал:

– Я признателен вам за спасение Виктрэма Глау, моего друга детства. Последнее время я не узнавал его и почти потерял надежду. В ближайшие дни на очередном сборе ордена должны обсуждать дату его отправки в адарайский храм Кромешной.

– Зачем?

Тон, которым было произнесено признание, меня испугал. Кромешник словно обсуждал место погребения товарища. Ужасное впечатление!

– Простите, я не вправе разглашать эти сведения. – Лорд помрачнел, лицо его приняло бесстрастное выражение.

Не вправе? А зачем тогда вызвал мой интерес? Забылся от радости? С трудом, но поверю. Во власти эмоций человек не контролирует себя, и кромешники, видно, не исключение.