Вкус ледяного поцелуя

При этом неподалеку маячит парень, с которым, похоже, встречающая хорошо знакома, но представить его “Нике, солнышку” не пожелала. У Ивановой имелись веские основания не рассказывать милиции о своем близком знакомстве с убитой. Ее допрашивали, но она промолчала.

– Допустим, подозревала, что подружку убил тот самый парень?

– А что? Убил, а вслед за первой жертвой избавился и от Ивановой. К чему ему свидетель?

– Стоп. Мы уже знаем, Иванову убил другой человек, левша.

– Да помню я. Чего влез, все так складно выходило. Иванова, испугавшись буйного нрава дружка, поделилась сомнениями с Тюриной, в результате та даже не успела допить свой чай в подсобке. Короче, найди мне любовника Ивановой.

– Легко сказать “найди”, – хмыкнул Артем. – Одного не могу понять, как же так вышло… – Он не договорил и лишь досадливо бросил: – Вот бардак…

Я пожала плечами, философски заметив:

– А где по-другому?

В отдел мы прибыли минут через двадцать. Вешняков пылал праведным гневом, а я тихо-скромно устроилась в его кабинете, наблюдая за Сашкой, который все осторожно обнюхивал. Кабинет был так себе, ничего интересного, и я заскучала, а когда я скучаю, в голову приходят разные мысли, иногда стоящие. Вот и сейчас одна такая посетила меня. Я набрала номер мобильника Деда.

– Привет, – сказала я застенчиво. – Ты с губернатором Иркутска не знаком?

– На что он тебе? – нахмурился Дед. Вот так всегда, нет бы просто ответил, обязательно свой вопросик ввернет.

– Надо тамошним ментам дать по шапке. Тянут, заразы, с жизненно важными сведениями.

Я коротенько обрисовала ситуацию, Дед буркнул:

– Хорошо.

А я приободрилась: наябедничаешь, и на душе становится как-то светлее.

Вернулся Артем, лицо багровое, глаза злые, ясно, нет порядка в родном отечестве, то бишь в отделе.

– Чем порадуешь? – лучисто улыбнулась я, стараясь поднять ему настроение. Он ответил весьма эмоционально, попил водички, отдышался, начал менять окраску с багровой на ярко-розовую и наконец перешел к изложению.

– Все так, как она сказала, и фоторобот есть, и показания… Ума только нет.

– У кого? – насторожилась я.

– Короче, парень, что с ней беседовал, в настоящий момент в командировке, в области. Уехал на следующий день. Сейчас сунулся в его стол… убил бы, ей-богу.

– А поговорить с ним можно?

– Говорю, он в области.

– Но телефон там есть?

– Черт его знает, – пожал плечами Артем, но побежал выяснять, вернулся через полчаса, и опять в сильном гневе, выпил два стакана воды и еще долго сидел, отдуваясь.

– Ну и?.. – поторопила я."

"– Говорит, докладывал. А Карпов глаза выпучил: впервые слышу… борцы за раскрываемость. – Он так горько охнул, что у меня сердце сжалось: в самом деле страдает. Хотя должен был бы привыкнуть.