Вкус ледяного поцелуя

Только что толку? Убитая работала в отделе три года, не замужем, характер, говорят, довольно склочный, особо ее здесь не жаловали.

– Оттого и прирезали, – горестно добавила я. Артем обиделся:

– По-твоему, это смешно?

– А кто сказал, что я смеюсь?

– Единственный человек, который вроде бы поддерживал с ней отношения, это убитая Иванова Елена. По крайней мере, ее с ней несколько раз видели.

– После убийства Ивановой девушку допрашивали? – кивнув в сторону подсобки, спросила я.

– Конечно, я посмотрел записи, ничего существенного… Даже не сказала, что дружили, “иногда встречались” – вот так вот.

– Может, и вправду не дружили, – задумчиво заметила я. – А накануне Иванова здесь не появлялась?

– Таких свидетельств нет. Последнее время они работали в разных сменах, я уже сравнил графики.

– Они могли встречаться вне работы…

– Ты думаешь… – нахмурился Артем. – То есть ты считаешь, что Иванова видела убийцу Вероники Серафимович и рассказала об этом подруге, то бишь Тюриной, оттого та и стала следующей жертвой?

– А ты что считаешь? По универмагу бродит маньяк?

– Почему бы и нет? – разозлился Артем.

– Потому что маньяк у нас затейник, жертвы выбирает довольно любопытно. Предположим, он душой сроднился с торговым центром, но отчего еще кого-нибудь не прирезать в кабинке, если это для него принципиально? И убил он ее совсем не так, как тех двоих.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего я не имею, – устало сообщила я и даже зевнула из вредности, чтобы Артем не вздумал приставать. – К родственникам убитой кого-нибудь отправил?

– Да.

– Ну и ладненько. Поехали к мужу Ивановой, очень мне захотелось с ним поговорить.

– А как же… – начал Артем, но вдруг махнул рукой: – Поехали.

Народ все еще толпился возле универмага.

– Представляю, что сегодня будет твориться в городе, – мрачно заметил Артем.

– А что такого? – подняла я брови. – Поболтают немного, а завтра опять побегут в магазин.

– Торговый центр закрывают.

– Это кто распорядился?

– Никто. Хозяева сами так решили. Говорят, пока убийцу не найдем, не откроется.

– Это они погорячились. День, два от силы потерпят, потом торговля вновь пойдет. Здесь убытки считать умеют."

"– Тебе никто не говорил, что ты циник? – с неожиданной обидой спросил Вешняков. Я, признаться, удивилась.

– Я даже слова такого никогда не слышала, – хмыкнула я, торопливо шагая к машине. Артем только покачал головой.

Убитая накануне Елена Иванова жила в обшарпанной пятиэтажке на окраине. Пейзаж здесь был довольно унылый: заводские трубы, серое небо, дом с застекленными, каждая на свой лад, лоджиями, чахлые деревца и бродячие собаки.

– Рай на земле, – съязвила я, неохотно выбираясь из машины.