Вкус ледяного поцелуя

Обычно я в восемь ухожу, а тут решила в двенадцать, последняя маршрутка в 23.55 уходит, как раз до моего дома. Выстирала белье, стала гладить…

– Подождите, но соседи видели, как вы покидали дом как обычно, в восемь.

– Да это хозяйка меня в магазин отправила. Ей мороженого захотелось, я и побежала, а назад вернулась через заднюю калитку. В супермаркете “Снежной королевы” не было, а хозяйка именно ее заказывала. Я на маршрутке две остановки проехала до “Белого медведя”, там выбор большой. А назад на троллейбусе, потому и вошла через заднюю калитку, так с остановки ближе.

Мы с Вешняковым переглянулись и дружно вздохнули, вот уж действительно все предусмотреть невозможно.

– Что было дальше?

– Я гладила белье, дверь в комнату была закрыта. Хозяин сидел в своем кабинете, я ему туда чай относила. Хозяйка зашла ко мне. Я всегда в этой комнате белье глажу, прилягу иногда, когда хозяев нет, потому вроде как своей считаю. Ну вот, хозяйка ко мне зашла, спросила, когда уходить думаю. Я сказала: “Доглажу и пойду”. Она со мной попрощалась, пошла наверх, в спальню. Минут десять после этого прошло. Мне вроде шум послышался. Я телевизор потише сделала, потом вообще выключила. Я даже не испугалась сначала, просто насторожилась – непонятно, что там происходит. Слышу, кто-то говорит: “Давай наверх”. Я хотела выглянуть и вдруг так перепугалась… Вместо того чтоб выглянуть, свет в комнате выключила. Тут выстрел, потом второй. Я окно открыла и не помню, как выпрыгнула. А бежать сил нет. Отползла в кусты, лежу, тут и в третий раз выстрелили. Времени прошло много, я замерзла, а встать не могу. Потом, смотрю, из дома вышли двое. И через заднюю калитку на улицу. Я хотела в дом войти, милицию вызвать…

– Почему не вызвали? – спросил Вешняков.

– Не знаю, – покачала она головой. – Испугалась. Прибежала домой, все ходила по комнате и думала. Хозяин с местной властью не ладил, я же разговоры-то слышала. И про вас он говорил, когда статью эту в газете напечатали, про то, что Всеволод Владимирович расправился с убийцами своей дочери. Хозяйка назвала вас… плохо о вас сказала, а Всеволод Владимирович ей в ответ: “Ты не права, Лиля, она человек порядочный. Выходит, ее используют. Жаль, что у нас с ней разговора не получилось”. Что теперь мне делать? Я уехать хотела. Но куда, к кому? У меня и денег-то нет. Двести рублей всего и осталось. Мама болеет…

– Почему вы вдруг решили уехать? – спросила я.

– Так ведь он приходил сегодня.

– Кто? – нахмурилась я, не очень понимая, куда она клонит. Ведь из ее рассказа следовало, что убийц она видела лишь на улице, в темноте и их лиц не разглядела.

– Я вам не сказала. Накануне к нам электрик приходил. Хозяев дома не было, я в магазин пошла, возвращаюсь, а на крыльце мужчина этот топчется.