Вкус ледяного поцелуя

Короче, испугался я после Ленкиной смерти и решил смыться. Подался к дружку, а он, гад, по пьяному делу деньги у меня спер. А без денег куда? Короче, болтался по вокзалам, тут еще эти придурки драку затеяли, и меня вместе с ними забрали. Невезуха.

Слушать дальше было неинтересно, я тихо вышла из кабинета. Прогулялась до угла здания и обратно, а потом устроилась в кафе неподалеку и стала ждать Вешнякова, отвечая на многочисленные звонки. Кто мне только не звонил, и все интересовались, как мои дела, и всем я честно отвечала: “Нормально”.

Наконец появился Вешняков. Он шел мимо кафе к своей машине, заметил мою, притормозил, а я, поднявшись из-за стола, постучала по стеклу, привлекая его внимание. Мы устроились в глубине зала, подальше от остальной публики.

– Что скажешь? – спросил Вешняков, сверля меня взглядом.

– А что тут скажешь? Ванька по просьбе подруги убил Серафимович. Пока ждали ответ на запрос, кто-то из коллег, предположительно Карпов, вспомнил об убийстве двенадцатилетней давности, а может, получил ответ на запрос и засунул его под кипы бумаг. Взял старое дело, полистал. Словом, сделал то, что мы с тобой, только гораздо раньше. И как только всплыла фамилия Игнатова, сообразил, что для хозяев дело может стать перспективным.

– А если все проще? Эти дяди прикидывали, как обойти Игнатова, и вдруг такой подарок: убийство дочери. Одна убийца уже на свободе, другой вот-вот выйдет. Могли прижать эту бабу там в Красноярске, спугнуть, еще как-то заставить шевелиться, короче, ей вдруг понадобились деньги, и она, вспомнив о своих должниках, приезжает сюда. Серафимович убили бы в любом случае, не Ванька, так наш Левша или Правша. Но убил Ванька. Подельника Серафимович тоже зарезали, но зарезали далеко, у черта на куличках, эти два убийства между собой связать трудно. И тут выясняется, что убийц было предположительно четверо, а дяди торопились. Не терпелось им Игнатова спихнуть. Ну и, конечно, расстарались. Правда, второпях напортачили – Тюрина оказалась вовсе не той, что была им нужна. Невелика важность, главное, история вышла впечатляющая. Вопрос: что мы теперь с этой историей будем делать?

– Доведем расследование до конца, – сказала я.

– Только и всего? – Он вздохнул. – Как мы докажем, что Игнатова убили? Меня к этому делу не подпустят.

– Еще бы. И ты не вздумай к нему интерес проявлять. Сразу смекнут. Верить никому нельзя, поди разберись, кто на кого работает. Риск большой, потому все придется делать самим. Твоя задача, чтобы обвинение против шофера Игнатова развалилось, тогда прикрыть дело они не смогут. Тут Дед прав – убийства взбудоражили весь город, Игнатов теперь в мире ином, и кто ж будет отвечать?"

"– Да это все ясно, – кивнул Вешняков. – Ломать не строить. Развалю в лучшем виде.