Вкус к жизни

– Ты как?

– Беру на себя кофе! – бодро отозвалась я, давая понять, что в этой его «неоднозначности» пока не заинтересована.

Астафьев смотрел на меня долго и внимательно, но в итоге принял решение отступить. Давить было бы глупо, и он очень хорошо это понимал. Сейчас сохранить зыбкое доверие казалось куда сложнее, чем оттолкнуть, но стоит отдать должное: будто шагая по минному полю, держался Павел вполне достойно.

Глава 13

Вопреки ожиданиям, новые экспозиции и тайные шедевры не вызвали во мне ни должного восторга, ни душевного трепета. Тонкая натура художника не откликнулась на волнующие прежде моменты. С любопытством, и не более того, я изучала работы известных мастеров, а порой просто бессмысленно водила глазами по полотнам. Всё чаще я подмечала, в какой технике работал мастер, соблюдены ли пропорции, а ещё вдруг чётко осознала, что абстракционизм – это не моё. Вот, собственно, и всё, чем могла похвастаться спустя несколько часов.

Астафьев сопровождал меня, что, к слову, не придало особой уверенности. Ему было откровенно скучно, а это всегда выражается определённой степенью давления. И потому, оказавшись на улице, вне стен музея, я почувствовала что-то схожее с облегчением.

Воздух снова будто промёрз, и я поёжилась, вытянула воротник, закрывая шею и уши.

– Реанимационные мероприятия не принесли своих плодов! – с умным видом доложила я, уловив взгляд Астафьева – он пытался распознать, что я чувствую.

– Я и не рассчитывал на скорый результат, – бодро заявил Павел и взял меня за руку, сцепил наши пальцы в замок, делая акцент на том, что в подобном касании нет ничего необычного.

Я посмотрела на то, как моя ладошка утонула в его широкой и тёплой, плавно улыбнулась.

– Ну… при условии, что у тебя осталось всего две попытки… – прищёлкнула я языком. – Это так себе показатель!

Павел притянул меня к себе ближе и посмотрел сверху вниз. Очень волнующе! У меня даже дыхание спёрло от откровения, которого он прежде себе не позволял.

– Что ещё за две попытки? Ты о чём? – нахмурился Астафьев, и я хитро облизнулась.

– Ну как же… китаец и благотворительный вечер. Я и так потратила на тебя уйму времени, а моё время с некоторых пор стоит дорого.

– Смею предположить, что не дороже моего! – со значением оспорил Астафьев подобное утверждение, и мне пришлось спустить его с небес на землю:

– Да, но ты заинтересован, а я всё ещё нет!

Прозвучало крайне опасно. Астафьев напрягся, а я нагло прикусила губу, желая сыграть на эмоциях. Павел глухо зарычал и склонился надо мной, явно нацелившись на поцелуй, но как только он совершил последний рывок, я отвернулась. Вот так."

"– Кофе хочу! – заявила я, растеряв к мужчине всякий интерес, и с удовольствием втянула в себя питерский воздух.