Вкус к жизни

Женька тоже сыграл свою роль… И его слова, сказанные перед самым прибытием… «А если ты разочаровалась в Пашке, потому что мысленно готовилась увидеть его прежнего? Если просто не заметила, что изменился не только он, но и ты сама?» Тогда крыть было нечем, и я промолчала, сейчас же, глядя на то, как друг демонстрирует ладони, напоминая, что всё в моих руках… В общем, задуматься над его словами всё же стоило. И очень скоро я пришла к выводу, что дать Астафьеву второй шанс будет нелишним! Да и весомого повода, чтобы отказать его настойчивости, не нашлось!

Специально для стоящего невдалеке Женьки я даже пожала плечами, мол, ничего не смогла поделать – этот парень непробиваем! После шмыгнула в дорогой внедорожник и затаила дыхание, наблюдая за тем, как мужчины обмениваются многозначительными взглядами, как завершают встречу крепким рукопожатием, как похлопывают друг друга по плечам. Астафьев забрал из багажника Женькиной машины мою сумку и дождался, пока тот первым выедет со стоянки. Только после этого он вернулся ко мне и, позволяя насладиться демонстративной уверенностью, тронулся с места.

Глупо было бы скрывать, что я чувствовала не неловкость и не страх, а именно предвкушение от очередного приключения. Между нами сквозила недосказанность, а расставить акценты по местам казалось сродни подвигу. Я, по крайней мере, к подобному готова не была и предоставила такую возможность мужчине. Астафьев же, очень явно прочувствовав, что торопиться не стоит, и вовсе осторожничал. На улице стемнело, машину покачивало на неровностях дороги, а меня нестерпимо клонило в сон.

– Устала? – с понимающей усмешкой на губах проронил Астафьев, на что я только уютнее устроилась, сползая по сидению вниз. – Надеюсь, не против, если в альтернативу казённому номеру в гостинице, я предложу свою квартиру?

– Бросить меня в гостинице было бы крайне невежливо с твоей стороны, – тихо проговорила я, внимательно наблюдая за мужской реакцией.

Астафьев едва заметно улыбнулся и крепче сжал руль.

– Наверно, после стольких лет молчания, мы начали не с того, – припомнил он ночь, проведённую в одной постели, и я не стала спорить, молча разглядывала его.

Астафьев принял подобное моё поведение, как позволение продолжить, напряжённо вздохнул.

– Порой мы все совершаем ошибки. Надеюсь, с высоты твоего сегодняшнего положения, ты меня поймёшь и не станешь спорить.

– Не стану, – мурлыкнула я, засмотревшись на строгий профиль, но помогать Астафьеву намерена не была. Сейчас я хотела только слушать.

Он, недовольный подобной бестактностью, прочистил горло, но упрекнуть не посмел, с готовностью вздохнул:

– Я свои ошибки признаю.

– Лучше поздно, чем никогда… – на автомате среагировала я, отмечая торжество справедливости.