Вкус к жизни

– Знаешь, будто мне тридцатилетней подарили Барби, о которой я мечтала в двенадцать. Вроде вот она, красавица, с набором бальных платьев, туфельками и расчёской, но я совершенно не представляю, что с ней делать.

– Надеюсь, ты не стала примерять на Стафа бальное платье? – усмехнулся Женька, и я отмахнулась от дурацкой шутки.

– Я переспала с ним, – уточнила я на всякий случай. – И теперь жалею об этом, – добавила со значением, и Женька напряжённо вздохнул.

– Дела…

Коротко глянув на меня, Женька подобрался и расправил плечи.

– Хочешь, чтобы я поговорил с ним?

– Шутишь?! – ужаснулась я подобной перспективе. – В моих планах не было того, чтобы встреча старых друзей закончилась смертоубийством. Да и не думаю, что Астафьев станет раздувать из этой ночи трагедию.

– Твой так называемый «выход» выглядит как очередная попытка замолчать проблему. Спешу тебя огорчить: от этого она не станет меньше. Пашка до отвратительного дотошный тип. Он не из тех, кто приветствует одноразовые связи, и раз уж у вас дошло до… близкого контакта… – весьма деликатно обозвал Женька грехопадение. – В общем, я не удивлюсь, если у него на тебя планы.

– А я не удивлюсь, если он сделает вид, будто между нами ничего не было, – предложила я свою ставку и едва удержалась от желания протянуть ладонь для «регистрации» спора.

– Твоё упрямство порой заводит меня в тупик! – пожаловался друг и… тоже почесал ладонь о штанину.

– Предлагаю не надумывать себе проблем. Дождёмся решения третьей стороны! – оптимистично предложила я, на что Женька вытаращил глаза.

– Не примазывайся – мы с тобой не пара!

– Но и твой мальчишник всё ещё не подошёл к концу, – язвительно улыбнулась я, на что друг умиротворённо выдохнул и подался ко мне ближе, будто желая поделиться чем-то важным и сугубо личным.

– Я никому не говорил – мало кто оценит… – неловко замялся он и мечтательно улыбнулся. – На самом деле я сделал Нике предложение уже на втором свидании. Ещё тогда всё понял.

– Не вздумай давить на жалость. Я не из тех, кто сдаётся без боя! – предупредила я, а Женька обнял меня и рассмеялся.

– Я делал признания снова и снова, а она оставалась непреклонна."

"– Я бы не стала мучить тебя, – прозвучало важное заявление. – Впрочем, ты и так это понял: чтобы выбить моё признание, хватило одной лишь встречи, – вклинилась я в его исповедь.

– Ника боялась, что у меня всё это несерьёзно, а я дрожал в страхе от мысли, что в один момент могу лишиться её улыбки, её общества, её внимания.

– Признаваться в любви к другой женщине в моём присутствии – это как минимум неприлично! – не позволила я продолжить, но Женька этого, ожидаемо, не заметил, а потом посмотрел на меня очень внимательно.