Вкус к жизни

– А я здесь видела такое место классное! – в один момент оживившись, отпрянув от мужской груди, пообещала я и потянула друга в сторону тёмной аллеи.

Он, конечно, покивал, и даже пошёл следом, а затем вполне себе бережно оттягивал меня от стволов деревьев, которые я самоотверженно обнимала, но после всё же задал вопрос, который тяготил, пожалуй, всех за столом.

– Что у тебя с Астафьевым? – прозвучал его голос деловито и строго.

В этот момент я как раз припала телом к широкому стволу берёзы и потому Женька при всём желании не смог бы рассмотреть следы растерянности на моём лице. Нескольких секунд хватило, чтобы прийти в себя, и я с готовностью растянула губы в улыбке, обернулась.

– Ты ждёшь от меня объективную оценку или можно пофантазировать?

– С вашими, мадам, фантазиями мне всё ясно: кандидата в мужья ты явно наметила.

– Не одобряешь? Ревнуешь? Есть идеи, как меня спасти от пагубной страсти?

Женька пьяно покачнулся, однако по-прежнему неплохо соображал, потому и смотрел на меня с крайне циничным упрёком в глазах.

– Не одобряю, ревную и идеи, без сомнения, есть, но давай сейчас всё же вернёмся к тебе: что происходит? Только не втирай, что влюбилась!

– Не без этого! А вообще… думаю, он меня хочет! – самоуверенно заявила я и съехала по стволу вниз. Позже чуть отступилась и распласталась прямо на снегу, свободно раскинув руки в стороны. – Ты только посмотри, какая красота! – благоговейно вздохнула я, глядя на звёзды меж длинных ветвей."

"Женька подошёл ближе и приткнулся плечом к берёзе, которую я не так давно обнимала, тоже запрокинул голову к небу, но едва ли испытывал тот же поток вдохновения, что и я. Он явно не торопился спускать меня с небес на землю и старательно гонял свою мысль по задворкам сознания, прежде чем её озвучить.

– Ну, что хочет, тут сомнений нет, – выдал Женька в итоге и, по-прежнему глядя не на меня, а вверх, напряжённо прищурился. – Вопрос в том, чего именно хочет: трахнуть или всё-таки придушить?

– Фу, какой ты грубый! – воскликнула я и явственно передёрнулась от некрасивых слов. – Любить! Он хочет меня любить!

– Да прямо!.. – недоверчиво выдал Женька, но доля сомнений в собственной правоте всё же присутствовала. – С чего это Стафа так проняло? Или в истории под кодовым названием «не принял на работу», есть белые пятна?

– Белых пятен, сколько захочешь! – заверила я и даже поднялась со снега. Правда, сил на то, чтобы встать на ноги, не хватило, и я устроилась сидя, надёжно обняв притянутые к груди колени. – Я порой даже удивляюсь, как умудрилась так жёстко встрять в некрасивую ситуацию… – озвучила я своё недоумение и уставилась на Женьку. Тот, внушая доверие, улыбнулся.