Вкус к жизни

Астафьев вскинул брови, давая понять, что и не надеялся услышать подобное обращение, удивляясь, чем заслужил такую милость."

"– И ведь оно того стоило, верно? – с заразительным азартом проговорила я, на что мужчина заинтригованно улыбнулся.

Он не пытался сделать шаг и приблизиться. Впрочем, именно сейчас я этого и не хотела.

– Да не бери в голову, я просто так спросила, – игриво повела я плечом, и мужчина не выдержал: стиснул зубы.

– Что ты задумала? – прохрипел он, но едва ли злился на меня за эту игру.

Я тягуче улыбнулась и старательно вдохнула морозный воздух. От удовольствия глаза закрылись сами собой, и признание далось на удивление легко:

– Быть шутом при дворе дело, бесспорно, занимательное, но кто знает… вдруг роль фаворитки пойдёт мне куда больше? – лениво бросила я и сорвалась с места, не оставляя мужчине шансов на ответ. Не оставляя ему шансов даже на ненужные мысли!

Глава 6

Я поторопилась влиться в шумную компанию друзей и лишь единожды оглянулась на Астафьева, который лениво плёлся следом. Он позволял мне убегать, тем самым выигрывая время на серьёзные, судя по глубокой морщине на лбу, раздумья. Конечно, великого и могучего раздирали грешные мысли, и невинная шутка, сказанная в азарте, в порыве вдохновения, сейчас разъедала мозг и… да, тешила самолюбие. Павла устраивало, что именно я сделала первый шаг навстречу. Да не такой шаг, какой вышел у него… угловатый, корявый, больше походящий на угрозу, предупреждение. Мой шаг навстречу оказался светлым, лучистым, с чудным розовым ароматом. Этот шаг будоражил сознание и порождал всё новые и новые сомнения: Астафьев пытался угадать, сколько в моих словах правды, сколько в них игры и сколько желания отомстить.

В момент, когда я приблизилась к бане, мужчины как раз выбирались из бассейна, постанывая то ли от удовольствия, то ли оттого, что обнажённые тела прихватывал намечающийся к ночи мороз.

– Не смотрю, не смотрю! – игриво посмеиваясь, заверила я смущённого толстяка и бросила в его руки халат.

Тот неторопливо натянул его на плечи и повязал пояс мудрёным узлом.

– Я ничего не видела! – заверила я и для наглядности даже прикрыла глаза ладонью.

В ответ на это толстяк задумчиво крякнул:

– А вот это слышать, милая барышня, мне, как мужчине, даже обидно! – буркнул он и потоптал в сторону настежь распахнутой дверцы парной.

Я подобрала со снега ещё пару халатов и, демонстративно глядя в противоположную сторону, подала их нуждающимся. Женьке халата не хватило, но он, ничуть не смущаясь наготы, важно прошествовал мимо.

– А ты, случаем, не обнаглел? – поинтересовалась я, оценивая интригующие виды мужских тылов.

– Юля, ты мой лучший друг! – полуобернувшись, ответственно заявил он.