Вкус к жизни

Белая футболка, обтягивающая накачанный торс, светлые джинсы и кожаная косуха. В мочке тогда сверкало невзрачное колечко, на губах улыбка предвкушения, а вот в глазах, и правда, таилось что-то тёмное и властное. Уже тогда… Я трепетно вздохнула, пытаясь запомнить его такого, и не торопилась листать дальше.

Я снова не отказалась от соблазна провести сравнительный анализ и бросила на Мартина несколько быстрых взглядов, прищурилась, прицениваясь, и вдруг улыбнулась.

– Да ты просто красавчик, когда не делаешь брови вот так, – нахмурилась я, пытаясь зеркально отобразить его эмоцию.

Я подалась вперёд и разгладила пальцем морщину между его бровей, но и это Мартина не тронуло.

– Здесь Мартин со своей сестрой, – оживилась Агнесса. – Милая девочка. Эльза редко гостила у нас, но брата просто боготворила. Она неизменно селилась в его в комнате. Даже когда Мартин стал совсем взрослым, – усмехнулась мать и несдержанно прикусила губу.

Лицо девочки оказалось знакомо. Чем-то они с Мартином, действительно, похожи. Ну а заявление, что были с сестрой настолько близки, и вовсе сбило с толку. По всему выходило, что дух соперничества царил только в отношениях с братьями.

– Эльза – это дочь твоего отца? – верно догадалась я, но когда подняла взгляд на Мартина, заметно струхнула. Чего испугалась – непонятно. Возможно, мыслей, которые он так неудачно пытался скрыть.

Очевидно, с просмотром семейных фото стоило завязывать. Я как раз собиралась вежливо поблагодарить хозяйку дома за оказанное внимание, когда зацепилась взглядом за фото, на котором Павел был изображён с девушкой. Возник чисто художественный интерес… слишком уж девушка показалась красивой. Тонкие, правильные черты лица, яркие глаза, тёмные волосы. Её хотелось писать… Красавица могла бы оказаться весьма колоритной натурщицей. В ней всего было вдоволь. И самодовольства, и надменности, и воспитания. «Идеальная партия» – вдруг пришло мне на ум за мгновение до того, как Агнесса повторила эти же слова вслух.

– Идеальная партия… – тихо проговорила она, с не меньшим интересом разглядывая красавицу. – Это Виктория. Они достаточно долго встречались с Павлом, но потом он увлёкся какой-то юной художницей. Сергей Константинович даже пробовал вмешаться, но эти отношения было не спасти.

На этом Мартин вызывающе хмыкнул. Я-то как раз понимала смысл его смешка: юная художница сейчас сидела совсем рядом и, надо же такое придумать… не чувствовала за собой вины! А вот Агнесса разглядела в смешке что-то своё и торопливо прикрыла альбом.

– Как видишь, когда-то Мартин был другим. Не таилось в нём ни этой холодности, ни жестокости.

– Мам, не начинай, – попросил Мартин и решительно поднялся, протянул мне руку.