Вкус к жизни

– Здравствуйте, мне очень приятно! У вас замечательный дом! – поторопилась я окончательно затереть конфликт, как вдруг получила замечание:

– Милая барышня, раз уж вы посетили нас, то могли бы выучить элементарные правила хорошего тона. И если начали с лести, то направляйте её по адресу. Все замечания, относительно дома, принято выражать его хозяйке, – прозвучало поучительно. Настолько, что я скисла уже на первой фразе.

– М-м… – вытянула я губы, оценивая размах.

Астафьев при этом закатил глаза, а Агнесса Львовна сделала вид, будто ничего не произошло. Мартин приткнулся губами к моей макушке и весело пробормотал:

– Ну а я тебе о чём?!

После чего потащил меня к столу, потому что пригласить нас к нему так никто и не вспомнил."

"– Очень приятно, – со значением повторилась я, но от дальнейших знакомств отмахнулась. – Другие члены вашей замечательной семьи в представлении не нуждаются, – благодарно улыбнулась я маме, а Мартин язвительно добавил:

– Страна знает своих героев!

Так и хотелось выписать ему подзатыльник, но получать подзатыльники взрослому мужчине как-то не по статусу. К тому же мы и так выделялись… например, отсутствием вечерних нарядов! И если Мартин хотя бы в ухе придержал карат чистейшего камня, то я не могла порадовать присутствующих даже простейшим серебряным колечком.

В огромном зале, который так и хотелось назвать тронным, висела раздражающая тишина. Время закусок прошло, и на стол поставили горячее. Я даже успела бессмысленно растолкать по тарелке гарнир, когда почувствовала взгляд – Астафьев смотрел на меня, гневно сверкая глазами и сжимая в длинных музыкальных пальцах вилку для рыбы.

– Приятного аппетита, – вспомнила я о правилах хорошего тона.

И вот тогда, именно в этот момент мыльный пузырь, что куполом держался над столом, всё же лопнул, наполняя пространство звуками. Как-то вдруг затрещали поленья в камине, застучали вилки по фарфору. Кто-то вздохнул, кто-то зевнул… хотя это могло и показаться. Мартин, как и я сама, без особого аппетита ковырялся в тарелке. Его взгляды были устремлены в сторону Астафьева. Природу этих взглядов можно было узнать по энергетике, что искрила вокруг: мужчины являлись давними соперниками и сейчас схлестнулись в борьбе за внимание. Я усиленно завертела головой, но напряжение между этими двумя будто никто и не замечал, либо просто привыкли. И вдруг хрустальным звоном зазвучал голос Андрюхиной жены. Вита уставилась прямо на меня и улыбалась всё шире и шире.

– Юля, неужели это ты? – удивлённо воскликнула она, и я с готовностью подтвердила сей факт.

– Отличный вечер, – осторожно, боясь задеть своим позитивом Сергея Константиновича, отметила я, и Вита едва не подпрыгнула на месте от нетерпения.