Вход не с той стороны

 – Герда, по своему обыкновению, оставила последнее слово за собой, но возражать не стала. – На, держи.

Эстонка выудила из сумочки ручку с вмонтированным в нее фонариком и тонкую газовую шаль.

– С фонариком понятно, но ты еще получишь за то, что раньше его не показала. А тряпка зачем?

– Сам ты тряпка! – возмущенно фыркнула эстонка. – Личико себе замотаешь. Бактерии всякие, микроорганизмы. Мало ли что там может быть? К примеру, в египетских гробницах…

– Вот только про гробницы не надо… – я прервал зловредную эстонку, замотал морду шалью и полез вниз.

Слез и сразу присел, выставив перед собой фонарик и револьвер. Итак…

К моему величайшему удовлетворению, никакой нежити я не заметил. Ну и живых, конечно, тоже. Это в крохотном отсеке, отделенном переборками от остальных помещений. В других пока не знаю – черт знает, кто может быть. А здесь какие-то непонятные приборы, на полу рассыпающееся в крошку резиновое покрытие, под потолком куча труб и кабелей. Пыли на поверхностях почти нет. Воздух до предела спертый, даже с учетом того, что люк открыт. Значит, лезть дальше, пока основательно не проветрится, в крайней степени неблагоразумно. А вообще, сука, до неприличия страшно. Ноги, руки трясутся, с башки пот так и льется, сердце стучит, как взбесившийся метроном – словом, весело.

– Ну что там? – зловеще поинтересовалась Герда, едва не доведя меня до энуреза.

– Ну и ладно… ты смотри, поосторожней… – Силуэт, закрывающий люк, исчез.

– Тьфу на тебя, паршивка… – я ругнулся и стволом кольта толкнул люк на переборке, а потом замер на месте, прислушиваясь к тишине. В фильмах-то зомбаки как-то скребутся, даже мычат, кажется. Должен услышать…

Посидел минут десять – абсолютная тишина. Это внутри, а вот снаружи… Прислушался и рванул по лесенке наверх. Твою же кобылу в дышло… Герда орет… А вернее, не орет, а азартно взвизгивает…

Пулей вылетел наружу и увидел, как эстонка со своим копьецом изображает Георгия Победоносца, побивающего змея, а на нее нападает большая ящерица, метра два длиной, с растопыренными на голове ярко-красными перепончатыми шипами, похожая от этого на небольшого дракончика. Эстонка зачем-то одной рукой придерживала шортики, а второй тыкала копьем в гада, азартно вскрикивая и успевая элегантно уклоняться от его бросков.

– Твою дивизию… – Ждать, чем закончится эта коррида, я не стал, подбежал и с размаха двинул рептилию по башке трубой. Раздался глухой стук, голову варана впечатало в землю, но проклятая ящерица мотанула хвостом и сшибла меня на землю. Причем, падая, я здорово саданул себя же своей трубой по колену. Матерясь перекатился и уже вскочил, собираясь припечатать гада еще раз, но эстонка успела всадить копье в башку оглушенной твари.