Частный визит в Париж

Голоса за дверью ругались, но слова были невнятны, и, постояв, Реми двинулся к выходу. Вадим следовал за ним.

– А в машине что-нибудь обнаружилось важное? – спросил он уже на улице.

– Представьте себе, ничего. Все обнаруженные отпечатки принадлежат только Арно. Ни его документов, ни одежды, никаких следов, ничего такого, что могло бы указывать на насилие, борьбу, что могло бы дать подсказку… Чертовщина какая-то.

– Как ее нашли-то?"

"– Припаркована неправильно… Штраф на нее был выписан… – Реми был рассеян. – Вы не узнали, случаем, голос за дверью не Мадлен был?

– Не смогу вам сказать.

– Ладно, попробуем с другого конца зайти. Созвонимся, месье Арсен. Как только будут новости.

– Я вечером у себя, с Максимом. Работать над сценарием будем.

– Что вы о нем думаете?

– История сама по себе очень интересная, перспективная, но что-то конкретное я смогу сказать только тогда, когда сценарий будет готов…

– Вот что значит привычка давать интервью! Я о русском спрашиваю.

– Ах, извините… Что я о нем думаю? Ничего. Я его практически не знаю. Симпатичный.

– А фильмы у него хорошие?

– Хорошие. Это что-нибудь меняет?

– Да нет. Как вам кажется, ему можно верить?

– Ему хочется верить, так бы я сказал. Обаятельный, душа нараспашку, очень по-русски… Легкий, беспечный… А вот можно ли ему верить или нет – не возьмусь судить.

– Странно, я привык думать, что режиссеры – тем более знаменитые – специалисты по человеческим душам.

– Странно, а я привык думать, что детективы видят людей насквозь.

– Квиты, – сказал Реми. – Вы едете на студию?

– Еду, – без энтузиазма ответил Вадим, представив все неприятные разговоры, которые его там поджидали.

– Пожалуй, и я с вами. Нужно с вашим киношным народцем побеседовать. Может, кто чего заметил интересного. Некоторые люди, особенно творческие, как вы, месье Арсен, часто обладают удивительной слепотой: они не видят интриг у себя под носом. А какая-нибудь монтажница все видит и все знает…

– Только вы там… поосторожней. У меня, конечно, есть соперники, но это не значит, что их надо подозревать в преступлении! Мы все соперничаем в искусстве… и даже мелкие подножки часто ставим…

– Я полагал, что соперничают действительно в искусстве, а вот подножки ставят – в простой смертной жизни, и к искусству это отношения уже не имеет.

– Конечно, – поспешно согласился Вадим, словно его упрекнули, – разумеется, в жизни. Но это не значит, что надо подозревать…

– Какая муха вас укусила? – рассмеялся Реми. – Боитесь, что я в вашу кухню заберусь? В корзинку с грязным бельем? Не беспокойтесь. Я поспешных выводов не делаю. И чужие секреты не рассказываю. Детектив – как врач, вы перед ним вынуждены обнажаться, это необходимо, хотя неприятно. Но – врачебная тайна гарантирована.