Частный визит в Париж

– Конечно, алиби! На субботу, на день съемок, между одиннадцатью и тремя часами дня – убийца ведь должен был приехать заранее и спрятаться в подвале… Я этим уже заниматься не буду, но полиция у вас спросит, Соня, – повернулся он к ней, – у вас и у Пьера. И у остальных, конечно. Ксавье – в первую очередь. Он слишком хорошо вписывается в рамки этого преступления: кто, как не актер, мог замыслить убийство на месте съемок? Кому еще могла прийти подобная идея, рожденная пониманием поведения актера и режиссера во время съемок? Кто, как не актер, с одного устного описания предстоящей сцены мог задумать это хитроумное преступление, побывать на съемочной площадке заранее и воссоздать в своем воображении всю мизансцену, в которую он самолично внес «режиссерскую» поправку в виде убийства? Возможно, что он побывал на съемочной площадке на своей машине. Полиция сделает анализ грязи с его шин, и если она совпадет с грязью с той поляны – Ксавье наш человек.

– Однако вы в его машине не нашли каких бы то ни было улик.

– Не нашел. Но Ксавье мог просто-напросто оказаться куда хитрее, чем мы думали. В конце концов не так уж сложно перевезти в машине тело, не оставив в ней видимых следов…"

"– Все, что я о нем знаю, не вяжется с представлением о расчетливом и хитром преступнике, – покачал с сомнением головой Максим. – Человек пьющий и столь открыто высказывающий свою неприязнь… Не знаю, не представляю.

– Знали бы вы, Максим, сколько мне доводилось видеть растерях, неумех, простодушных растяп, которые в ответственную для себя минуту проявляли чудеса решительности и изобретательности!

– Может быть, – сказал задумчиво Максим. – И все же…

Его перебил звонок телефона. Соня сняла трубку.

– Это вас, Реми, – протянула она трубку Реми. – Ваш ассистент Жак.

Реми удивился.

– Что за срочность такая… Алло, Жак? Что стряслось? Мадлен? А ты сказал ей, что я больше этим делом не занимаюсь? Вот как? Любопытно… Ну ладно, что ж теперь, раз выехала… Хорошо, спасибо.

Он положил телефон и обернулся.

– Сюда едет Мадлен. Она звонила в бюро, искала меня. Жак объяснил ей, что этим делом теперь занимается полиция и что я больше не веду расследование, но она настояла, чтобы Жак сказал ей, где меня найти… И теперь – уж не обессудьте – она едет сюда. У нее срочное дело, как она выразилась.

– Я пойду, – сказала Соня. – Не буду вам мешать. Мне все равно в полицию надо.

– Погодите, – вскочил Реми, перегораживая ей дорогу. – Погодите, Соня. Я хочу, чтобы вы мне сначала сказали… Извините, но теперь это может иметь значение: у вас какие отношения с Мадлен? У вас лично?

Соня пожала плечами.

– Учитывая, что у нас не много времени для подробных разговоров – она, должно быть, вот-вот подъедет, – то коротко: никаких.

– Вы не дружите?

– Нет.