Частный визит в Париж

Максим ловко опрокинул тяжелую стеклянную крышку кастрюли, и обжигающий пар поднялся над тушеным мясом.

– Я ваши фильмы не видел, месье Дорин, скажу вам честно, и никак не могу судить, какой вы режиссер, – говорил Реми, оттопырив щеку и отдуваясь от слишком горячего куска. – Но повар вы отличный. Это строганофф?

– Да нет, – усмехнулся Максим. – Это просто тушеное мясо. Меня мама научила нескольким простым рецептам для хронических холостяков…

– Надо будет у вас переписать, – промямлил Реми, жуя. – Я не то чтобы хронический, но пока еще холостяк. А готовить вот не умею, меня мама не научила, она думала, что я всю свою жизнь женатым проживу и буду перманентно иметь горячие обеды и глаженые рубашки…"

"Максим поднял рюмку с водкой. Реми потянулся к морозильнику, нашел лед и, выковыряв два кубика, кинул их себе в стакан с водкой. Максим посмотрел на него осуждающе. Вадим, заметив его взгляд, провокаторски улыбнулся и налил себе в стакан с водкой апельсиновый сок.

– Добро переводить только, с вами русскую водку пить! – возмутился Максим. – Теперь я понимаю, почему у вас в магазинах продается какая-то недоделка в тридцать семь градусов. Вам больше и не нужно.

– С меня на всю жизнь хватит нашего с тобой каннского распития, – сказал Вадим.

– У меня тоже кое-какой опыт имеется по части русской водки, – произнес Реми. – И я за рулем.

– Слабак, – снисходительно сообщил Максим. – Слабаки. Но, как вы есть французы, я вас прощаю, так и быть. Чин-чин, ваше здоровье. Так что там у вас, Реми, что нового?

– Встретился я с таинственной женщиной, которая навещала вашего дядю. Это такое молочно-белое создание с веснушками и рыжеватыми кудряшками, с акварельными зеленоватыми глазами и умилительной простотой провинциалки. Зовут ее Пенни Синклер, ей тридцать четыре года, она англичанка по происхождению и говорит с очаровательным акцентом.

– И что у нее общего с Арно?

– Массаж.

– То есть?

– Она его массажистка.

– Потрясающе, – сказал Максим. – И только?

– Нет, не только. Между ними… Она не знала об исчезновении Арно и очень плакала, когда я ей об этом сказал, и что-то говорила по-английски, только я из всего понял одно слово – «лав»[12]

– Это она приходила тогда вечером?

– Нет.

– Вот те на!

– Во всяком случае, она утверждает, что была у себя дома и смотрела телевизор. Назвала мне передачи, которые шли в это время.

– Это можно было узнать и из программки.

– Разумеется. Алиби, что называется, у нее нет. Впрочем, его нет и у Мадлен. Она тоже утверждает, что была дома.

– Можно попытаться встретиться с мужем Мадлен, чтобы проверить, – предложил Вадим.

– Спасибо за совет. Я уже попытался: он в двухнедельной деловой поездке по Азии.