Виват Россия!

Целыми днями, прерываясь только на гимнастику, трапезу и общение с Лисом, Алексей скрипел пером на листах или перечитывал принятые при Павле Первом уставы: «О полевой и пехотной службе», «О полевой кавалерийской службе» и «Правила о службе кавалерийской».

«…Насыщение войск нарезным оружием есть главное условие грядущих побед, – выводил он на бумаге мелким, убористым почерком. – Особенно же это касается егерских частей, где по определению должны служить самые меткие и расторопные стрелки…»

«…Тактика ведения войны колоннами должна сводиться только к коротким, штурмовым действиям, где необходимо проломить позицию неприятеля резким ударом, в остальных же случаях нужно стремиться к боевым действиям в рассыпном строю, где важен выстрел каждого стрелка…»

«…Необходимо отрабатывать во время учений и манёвров взаимодействие подразделений с кавалерией, артиллерией и пионерскими ротами. Учить солдат строить переправы и временные полевые укрепления. Пользоваться взрывчатыми и зажигательными снарядами, дающими преимущество даже при бое с многократно превышающим своим числом противником…»

«…Необходимо поощрять инициативу в нижних чинах, умение повести за собой в бой остальных, заменить раненого или павшего офицера. Дать им грамоту, чтобы они понимали основы топографии и элементарной баллистики. Выдвигать из солдатской среды самых способных, аттестовать их и назначать на обер-офицерские должности…»

– Всё пишете и пишете. – Пришедший в очередной раз Беловинский кивнул на стол. – Надеетесь, что ваш труд заинтересует и смягчит сердце государя? Лучше бы вы так деятельно помогали следствию, а то ведь до скончания века будем с вами тут пикироваться. А зимы в каменных казематах ох и тяжёлые. Уже и сейчас печной угар грудь теснит, а когда в полную силу затопят, что тогда будет? От этого и от большой сырости чахотка и прочие болезни нередко приключаются. Или вы собираетесь тут до скончания века сидеть?

– Это уж как государь решит, – пожав плечами, произнёс Алексей. – Не мне, верноподданному слуге, его воле перечить. А я уж на его милосердие только лишь уповаю.

– Ну да, ну да, – хмыкнул Беловинский. – Однако давайте ближе к нашему делу. Знаю наперёд, что вы отвечать будете, так я про другое тогда спрошу. Вы вот тут измышляете над новыми боевыми порядками, над тем, как войну нужно вести, особый егерский навык какой-то ещё придумали и нарезное оружие повсеместно требуете внедрять. Я-то человек не военный, и всё это для моего понимания весьма сложно. А вот пуля «хитрая» (так ведь у вас в полку её называют?) – это ваше изобретение?

– А какое это, Лев Яковлевич, имеет отношение к нашему, как вы выразились, делу? – поглядев исподлобья на Беловинского, сказал Алексей.