Витражи

"

"Нельзя сказать, что Стасу нравилось быть не таким, как все, но сгибаться перед кем-либо было против его природы. Его любили девчонки, ненавидели большинство мальчишек, а взрослые откровенно побаивались, что же он выкинет на этот раз, и с большим наслаждением придумывали новое наказание для непослушного пацана, а слово ""Кравченко"" у них превратилось в нечто, напоминающее ругательство.

Но в пятнадцать лет жизнь круто изменилась. Стас как раз закончил девять классов, когда в детский дом пришел странного вида старик, одетый в черный плащ до пола и с большим рубином в серебряной оправе на пальце. Он назвался знакомым родителей Стаса и принялся вешать мальчишке лапшу на уши о красавице матери и тому подобном, в чем Стас сразу же распознал вранье.

– Я не люблю спагетти, - заявил он. - Ищите свободные уши подальше от меня.

Сказав это, он хотел уйти, но тут странный дед резко схватил его за руку.

– Я вернусь, и мы поговорим, - пообещал он.

– После дождичка в четверг, - фыркнул Стас.

Но уже через несколько часов ему стало не до смеха: внезапно поднялась температура и стало тошнить, да так, как никогда раньше. Его немедленно потащили в медпункт, но и доктор ничем не смог сбить температуру, поднявшуюся до сорока градусов. Все прошло само собой часа через два, но за это время он успел подумать, что вместе с рвотой выйдет желудок.

Стас бы ни за что не догадался сопоставить визит старика и свою странную болезнь, но когда тот пришел на следующий день, первым его вопросом был: ""Сильно тошнило? Не переживай, так со всеми"".

Стас, конечно, растерялся от подобного заявления, но не настолько, чтобы разучиться хамить.

– Хотите сказать, вы у всех вызываете рвоту? - любезно поинтересовался он.

В ответ старик хмыкнул:

– Ох, кого-то ты мне напоминаешь… Ничего, с тобой будет иначе…

И тут он принялся нести всякий бред про магию.

– Хотите сказать, я маг? - расхохотался Стас. - Да вам полечиться не мешает.

– Посмотрим, - многозначительно ответил дед.

А еще на следующий день Стасу вдруг сообщили, что его усыновляет некто Красов Петр Иванович. Сначала Стас воспринял это как шутку: никого не усыновляют почти в шестнадцать, и без возражений пошел на встречу с Красовым. Но каково же было его удивление и подкатившая к горлу паника, когда новоявленным опекуном оказался тот самый сумасшедший старик.

– Вы не имеете права! - орал Стас, когда на его глазах подписывались документы об опекунстве. - Вы не можете! Я почти совершеннолетний! - и не важно, что это ""почти"" равняется двум с половиной годам. - У меня есть паспорт! Я гражданин Российской Федерации!

Но его никто не стал даже слушать. Директор подписал бумаги с таким радостным лицом, словно не слышал Стасовых воплей.