Витражи

– Не доставлю тебе такого удовольствия, - с ненавистью и яростью бросаю я ему в лицо и кидаюсь на витражи…

Я проснулся. Меня знобило. Впервые я видел этот сон так ярко и с такими подробностями.

Витражи… Что же Александра Гордеко хотела сказать своим пророчеством?

""Ветер, ты же знаешь, ты же существуешь миллионы лет, ты должен знать!""

""Я не хочу терять новую свою часть…"" - ответил он.

""Меня? Если ты ответишь мне, ты меня потеряешь?!""

""Да…""

""Так скажи же! Это важно!""

""Нет…""

Ну что тут сделаешь, когда даже ветер против меня. Что за игру устроили ТАМ? Почему я исполняю роль марионетки? Почему я все время исполняю роли, написанные не мною.

Я посмотрел на часы - 9:15.

– Лен, - я коснулся ее плеча, - на работу проспишь.

Она встала и начала собираться, а я лежал в кровати и тупо пялился в потолок.

– Не ной! - она толкнула меня в бок.

– Я молчу, - обиделся я.

– Ты мысленно ноешь.

Что я мог сказать? Она была права.

– Дверь закроешь?

– Конечно, - я завернулся в попавший под руку халат и поплелся за ней в прихожую.

Но Лена вдруг остановилась около дверей.

– Хочешь, я останусь? - предложила она.

– Нет, - отказался я. - Что толку.

– Тогда ладно, - она поцеловала меня. - Звони если что, я сразу приеду. Хорошо?

– Ага, - кивнул я, она говорила со мной, как с больным ребенком, который отказывается пить лекарство. Но в данном случае лекарства я не видел.

Лена ушла.

Я остался один. Вернее, не один, а с Пургеном, Емельянычем, Костиком и ветром, который не оставлял меня ни на минуту.

– Привет! - Сашка появился прямо перед моим носом.

Ах да, его-то я и не посчитал. Привык, наверное, что он мертв…

– Привет.

– Чего такой хмурый? - надо же, он был даже весел.

– А с чего радоваться? С того, что маги вымрут, как мамонты?

– Ты не понимаешь! - заявил он. - Мне наверху сказали, что ты как никогда близок к решению проблемы.

– Не думаю, - и я поплелся на кухню.

А на кухонном столе дрых Пурген с куском колбасы в зубах, видимо, пища в него не влезла, а тут сон и поморил бедолагу.

– Ваше величество, - толкнул я его в бок, - вам не кажется, что место вашей королевской задницы на полу?

Он дернул ухом, но глаз открывать не пожелал, видимо, я его внимания не заслуживал, ведь без сметаны пришел.

– Брысь, Пургенище, - хорошо знакомым ему опасно ласковым голосом сказал я. Тут котище глаза открыл. Пардон, не глаза, а только один, и то только слегка.

– Чего надо? - сонно осведомился он.

– Брысь говорю!

– А то - что? - лениво поинтересовался кот.

– Будешь играть в чайку, вылетающую под дождь из окна.

– Ха! - он фыркнул. - В окошко зри, студентик, дождя кончилась. Жарко сегодня будет. Это я тебе говорю.

– Студентик? - уточнил я, несколько потрясенно. Совсем оборзело мое животное. Зажралось, кажись.