Витязь 2 (СИ)

Словом, я ещё не стал зятем, а меня уже приняли в семью. И мне это нравится. Потому что с чужими так себя не ведут.

— Как скажете, Платон Игоревич, — искренне пообещал я, вновь принимаясь за еду.

— Капитоныч, распорядись, чтобы Ольге отнесли обед в её комнату, — распорядилась княгиня.

Угу. Дочь может взбрыкивать сколько её душе угодно, но родители желают иметь здоровых внуков. И я их в этом полностью поддерживаю. Ребёнок ведь не виноват, что у него взбалмошная мамаша.

После обеда, ну или по нормальному всё же ужина. Весьма обильного надо сказать. Прежде я так наедался только на торжествах, или походах в ресторан. Не суть важно. Я подозвал к себе Капитоныча.

— Что княжна у себя? — спросил я старого дворецкого.

— У себя, сударь.

— Уже поела или всё ещё обедает?

— Приказала унести обед, — и поймав мой вопросительный взгляд добавил, — Ольга Платоновна поела, не переживайте.

— Хорошо. В таком случае скажи ей пожалуйста, что я ожидаю её в зимнем саду.

— Слушаюсь, сударь.

Зимний сад у Зарецких довольно большой, есть даже фонтан, и четыре короткие дорожки сходящиеся к нему. В наличии несколько лавочек. Во время балов здесь бывает весьма многолюдно и все лавочки неизменно заняты молодыми людьми, решившими перевести дух в перерывах между танцами. Как правило девицы сидят, а молодые люди стоят перед ними.

Я был один, а потому расположился на одной из четырёх скамеек вокруг фонтана. Вообще, мне никогда не нравились зимние сады, из-за повышенной влажности, отчего воздух кажется спёртым. Но здесь, несмотря на тропические растения, влажность вполне приемлемая и дышится легко. Либо, инженер знает толк в хорошей вентиляции, либо за садом ухаживает грамотный земельник. Вряд ли это княгиня, она всё же огневик и в земле ковыряться не любит.

— Вы хотели меня видеть, сударь? — подошла ко мне Ольга.

— И снова здравствуйте, сударыня. Присаживайтесь. — Не поднимаясь с лавки, предложил я.

— Не находите это неприличным?

— Что именно, Ольга Платоновна? То, что я не встал навстречу вам? Или то, что намерен сидеть рядом с вами?

— И то и другое, а так же ваше хамское поведение.

— Давайте разберёмся. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет, — я вновь сделал приглашающий жест.

— Мне уже интересно, чем вы объясните ваши поступки, — хмыкнув, произнесла она.

Но при этом опустилась на лавку, сев вполоборота ко мне, и слегка склонив головку набок. Красивая она всё же девушка. И если верить её словам, а не верить у меня нет оснований, после рождения сына, она будет готова разделить со мной супружеское ложе. Так велит ей долг и обещание данное родителям за сохранение её первенца.

Вот только мне бы хотелось чтобы это было её желанием, а не необходимостью. Правда сейчас об этом не может быть и речи. Ничего.