Витязь 2

Вместо этого Кирилл Аркадьевич связался с усадьбой князя Зарецкого, и с помощью «Портального усилителя» открыл переход прямиком в летний сад. Газоны его всё ещё покрыты снегом, но мощёные дорожки и площадка уже успели высохнуть.

— Боже, Никита Григорьевич, с вами все в порядке? — встретила нас в саду княгиня.

Она словно наседка обежала взглядом мою фигуру на предмет повреждений. Ну точь в точь, как не так давно матушка. Причём заметно, что тревога её не поддельна. Или я совершенно не разбираюсь в людях, ну или она, как и дочь, просто великолепная лицедейка. Во что верить, откровенно говоря, не хотелось. Нравилась мне чета Зарецких. Вот как хотите, так и понимайте.

Не ограничившись визуальным осмотром, она активировала руны и повела вдоль моего тела ладонями, от которых веяло теплом. Эдакая полевая экспресс диагностика, которая ничего не выявила. Мелкие ссадины и ушибы таким образом не определить, а серьёзных травм у меня нет.

— Я в полном порядке, Анна Фёдоровна.

— Вот только ваша одежда не в лучшем виде.

Увы и ах. Так уж вышло, что за последние полгода я слегка раздался в плечах и подрос. Как следствие, весь свой гардероб я забрал в Москву, одежда же остававшаяся дома мне была маловата. Пришлось приводить в порядок изгвазданное платье, учитывая же то, что ей нужна была качественная стирка, вышло не очень.

— Ничего, до пансиона уж как-нибудь доберусь, а там переоденусь.

— Даже не думайте. Вы обедаете у нас. Сейчас мы всё устроим. Капитоныч, позаботься о Никите Григорьевиче.

— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил старый дворецкий.

При этом он опустил рычаг на каком-то приборе, и закрыл дверцу ниши в которой он стоял. Я возможно и не обратил бы на это внимание, но не смог не заметить, что цепочка «Портал», которая всё ещё сохранялась в быстром доступе, вдруг потускнела. Получается, он только что активировал глушилку. Всё страньше и страньше…

Как оказалось у меня в усадьбе имеются свои апартаменты, с умывальной комнатой, оборудованной душевой. Мало того, в шкафах обнаружилась одежда на все случаи жизни, и студенческий мундир в том числе. Причём всё пошито из дорогих тканей высшего качества. Я-то отказывался от обновления гардероба за счёт будущего тестя, но тёща похоже решила взять всё в свои руки. И ведь всё впору. Где же она взяла мои мерки? Впрочем, чего это я туплю. У матушки конечно же. Ведь прежде именно она обшивала меня.

Когда вышел к обеду, Зарецкие уже сидели за столом, в узком семейном кругу. М-да. Обед. В восемь часов вечера. Впрочем, я уже говорил о местных порядках. Меня они конечно не устраивают, но кто я такой, чтобы указывать аборигенам как им налаживать свой быт.

— Ольга Платоновна, — приложился я к ручке невесты.

— Вы опять были у неё? — язвительно спросила она.