Витязь 2

Мой противник ещё пару секунд стоял словно окаменел, выпучив уже остекленевшие глаза, и имея третий, узкий и вертикальный, почти посредине лба. Поле чего рухнул на песок безжизненной куклой.

Тем временем его секундант будучи уверен в том, что помощь товарищу не потребуется форменным образом издевался над Дмитрием. Он неустанно теснил его и успел нанести три резаные раны. Несерьёзные, но достаточно глубокие, болезненные и кровоточащие.

Я без раздумий ринулся на помощь Вальцову. Его противник всё же заметил меня, и осознал, что Третьяков проиграл. Но предпринять уже ничего не успевал. Разве только обернуться из-за чего клинок нацеленный ему в затылок, попал точно в висок. Впрочем, сути дела это не изменило. Окончательная смерть обоих поединщиков. Без вариантов.

И нет, я не испытывал чувства вины из-за того, что напал со спины. Коль скоро всё в переделах правил, то туда им и дорога. Секундант, который дрался скорее за компанию и лично мне не сделал ничего плохого? А ничего, что он спровоцировал студента, по сути, мальчишку, составить эту самую компанию? Да пусть катится в ад, говнюк хренов!

— Н-нормально. Представляешь, этот гад со мной играл.

Второй поединок прошёл без накала. Лужин конечно приложил старания, и оказался хорошим фехтовальщиком. Но всё же уступал Третьякову. А уж коль скоро даже тот не сумел ничего противопоставить моему предвидению, тот тут и говорить не о чем.

Н-но… Как я уже говорил к Льву Сергеевичу у меня такой неприязни не было, а потому я ограничился тем, что приложился клинком плашмя по темечку, отправив его в беспамятство. Содрал малость скальп не без того, и крови натекло много, но только и всего. Впрочем, сотрясение головного мозга штука неприятная.

— Я настаиваю на том, чтобы ему была оказана помощь с помощью рун бранного лечения в полном возможном для вас объёме. — Попросил я присутствовавшего лекаря.

Сейчас раненый в полной моей власти и мне решать какая помощь будет ему оказана. Ну вот нет у меня желания, чтобы он маялся головными болями до конца дней своих. А ведь может, если не оказать квалифицированную помощь по горячему.

— Как скажете. — Согласился Лекарь уже наложивший повязки Дмитрию.

— Никита, ты как сходить в трактир? — спросил меня друг.

— Можно. — Пожал я плечами.

— Я угощаю. — Решительно произнёс друг.

— Как-то дёшево за то, что я тебя спас. Не находишь? — усомнился я.

— Ты вообще не должен был об этом вспоминать, учитывая бесстыжий нрав твоей шпаги.

— О том, что она имеет дурную привычку заголяться по любому поводу. А у меня потом голова болит.

— А. Ну да. Так может тогда я угощаю?

— Нет. Сегодня кабак точно с меня. — Убеждённо возразил Вальцов.