Витязь 2

— Барин, дозволь узнать, ты оружие и доспехи будешь в своей комнате хранить или в оружейной.

— С какой целью интересуешься?

— Хватит каждый раз извиняться. Толком говори. — Беря тост и намазывая на него масло, потребовал я.

— Так ведь уход за ним нужен. Вчера покатался с ним, а железо осталось не обихоженным. Ерёма-то думал в оружейную снести, но ты его отправил спать. Так он извёлся как быть. К тебе в комнату проситься поостерёгся.

— И попросил тебя узнать?

— Так то и мне ведать надобно. Потому как если здесь, то нужно стойку пристроить, чтобы всё чин по чину.

Ага. Я-то привык к тому, что всё сам, да сам, а теперь у меня целый оруженосец, который может и обидеться, если у него начнут хлеб отнимать. Опять же, прислуга без работы всё равно, что и бездельничающий солдат, ходячее ЧП и когда оно рванёт, никто не знает.

— Не нужно стойку. Футляр, оставь в комнате, нечего ему в оружейной делать, и чистить ружья я сам стану. Ножи, так же при мне будут, — кивнул я на наручи, лежащие на письменном столе, — а доспехи и клинки снеси в оружейную. Хотя нет, нечего тебе этим заниматься. Ерёма после и снесёт.

— И вот что, давай-ка без барина. Непривычно оно мне как-то. Никита Григорьевич, так оно вернее будет. И остальным слугам передай, чтобы ко мне именно так и обращались. Понял?

— Понял, Никита Григорьевич.

— Вот. Вижу, что понял.

Завтрак был обильным, каша с мясом, тосты с маслом и вареньем, чай. Со всем этим я управился одним махом, потому как организм требовал после использования рун. Как поел, так сразу потянуло в сон и я направился к застеленной кровати. Как был в одежде лёг поверх одеяла.

— Гаврила, там у заднего крыльца должен быть Ерёма. Вели ему сходить на кухню и набрать чего поесть. Прогулка долгой будет.

— Слушаюсь, Никита Григорьевич.

Дремал я ровно пятнадцать минут, внутренний будильник сработал как часы. Поднявшись облачился в доспех, пристроив поверх поручней кожаные ножны с метательными ножами. Надел пояс с рунными картами, патронными подсумками и парой кобур с пистолетами на бёдрах, которые я зарядил семиранговыми патронами. Просто, справедливо рассудил что это оружие ближнего боя, и где-то даже последнего шанса, а потому пусть уж будет достаточно весомым козырем. Вот в штуцер вставил обычные патроны, начинённые порохом.

Разумеется я понимал, что мой секрет не продержится слишком долго. Комплексное использование «Булавы», нарезов и пули в пять калибров вскоре станет достоянием посторонних. Но это ведь не значит, что я должен облегчать им задачу, открыто демонстрируя свои возможности. Так что, если придётся стрелять на большой дистанции, то я использую патроны с порохом.

Фалькату пристроил на спине.