Витязь 1

Торжественная часть по случаю начала нового учебного года прошла как всегда пафосно. Не скажу, что нашлись смельчаки, которые посмели явиться в универ подшофе. Но в том, что больше половины, причём и девицы в том числе, не слушали ректора и перешёптывались относительно планов на вечер, поручусь смело…

— Итак, милостивые государи, позвольте теперь уже от себя лично поздравить вас с началом учебного года, — заняв своё место за кафедрой, произнёс лектор, и с хитринкой добавил. — Но учтите, если у кого-то есть возможность использовать зелье роста, то пить горячительное можно только по прошествии трёх часов. Иначе эффект вам явно не понравится.

— А какой будет эффект, Пётр Аверьянович? — не удержался от вопроса мой друг.

— А вот вы нам об этом и поведаете на следующей лекции. Жду от вас развёрнутого доклада. Практический опыт разрешаю не проводить.

По лекционной аудитории пробежали шепотки и смешки. На верхнем ряду в дальнем от меня углу кто-то не выдержал и захохотал. Преподаватель посмотрел в ту сторону, и ткнул указкой.

— Зотов, вы находите это смешным?

— Прошу прощения, Пётр Аверьянович. Просто я представил…

— Прошу простить, — приложил руку к груди провинившийся студент.

— Судари, сударыни, позвольте мне поздравить вас с первой отличной оценкой в этом году. Да, да, Зотов, я ставлю вам отлично. Но если вы расскажете о том, что известно вам, и я об этом узнаю, а я узнаю, тогда курс алхимии вы запомните до преклонных лет.

— Мне теперь стало прямо совсем интересно, каков же эффект у подобной смеси, — довольно громко буркнул Вальцов.

На этот раз смешков не было, но шепотки стали громче и гуще. Похоже интересно было не только ему. Я же лишь усмехнулся про себя. Молодец Глебов, умеет привлечь внимание студентов к своему предмету. У меня нет и капли сомнений, что многие из присутствующих посетят сегодня библиотеку в поиске ответа на этот вопрос. Хотя откровенно непонятно, неужели никто из студентов не испытал это на практике. А ведь должны бы. Многие из них кто время от времени, а кто и регулярно пользуют зелье роста, как и ведут активную студенческую жизнь. Или не предавали этому значения, полагая это естественным? Всё может быть.

Взбодрив нас таким образом, Пётр Аверьянович приступил собственно к лекции. Кто сказал, что первый день занятий один сплошной праздник. Как бы не так. Мы без раскачки вгрызлись в гранит науки. Просто сами не поняли каким образом это произошло. Говорю же, талант у Глебова.

— Пётр Аверьянович, разрешите вопрос? — поднял я руку.

Ну, а почему собственно говоря не спросить умного человека, коль скоро он сам заговорил о фейерверках и порохе в частности.

— Прошу, Ртищев, — разрешил он.