Витязь 1

— А как же быть с убийством княжича? — невесело хмыкнул я.

— Даже если это не вы убили его, то лишь потому что не успели. Потому как умысел имели. Возможно из-за угла, быть может на поединке, этого я не знаю. Моё дело доложить о своих соображениях.

— Как и о том, что я в этот момент находился на Троекуровке. И только не нужно мне говорить про порталы.

— Не буду. Как не стану ничего придумывать. Но у вас мог быть сообщник, который и упокоил Михаила Антоновича вместе с его слугой. Не сомневайтесь, я расскажу обо всех своих сомнениях и выводах. Решение принимать уже не мне.

— То есть, козла отпущения из меня будут делать уже другие, — хмыкнул я.

— А нечего было заниматься самосудом, сударь, — пожал он плечами.

— Я должен был ждать пока меня убьют? Вы ведь сказали мне, что теперь всё тихо, а на деле меня подкараулили и напали.

— Быть может потому что, поняли, что вы ищите умышлявших против вас и решили ударить первыми. А возможно оттого, что заказчик передумал и настоял на исполнении заказа. Меня так же могли ввести в заблуждение. Боюсь, что из-за вашей поспешности я этого уже не узнаю.

Вскоре мы прибыли к представительному четырёхэтажному зданию царского полицейского приказа. Городовой сидевший на облучке спрыгнул на снег, спутал вожжами ноги лошадям, чтобы не отправились на самостоятельную прогулку, взвалил меня на плечо как мешок с картошкой и поднялся по ступеням высокого крыльца.

Войдя в высокую двустворчатую дверь мы оказались в просторном холе. Слева у стены длинная лавка для ожидающих, где меня и пристроил городовой, переглянулся с Беляевым, кивнул и направился на улицу, присмотреть за санями.

Сам Беляев переговорил с дежурным офицером за стойкой, и тот сразу же отправил посыльного. Пока суд да дело, околоточный надзиратель присел к столу с писчими принадлежностями, вооружился пером и начал строчить рапорт.

К моменту когда он наконец закончил, к нам подошли два дюжих городовых, и один из них попросил снять с меня «Сеть». После чего скомандовал.

— Руки за спину. Прямо…

Иван Четвёртый поднял взгляд от документа и посмотрел на вошедшего. Старик отвесил не учтивый, но почтительный поклон. Учитывая то, что перед ним патриарх княжеского рода Зарецких, это было весьма необычно. Можно конечно сказать, что во главе рода сейчас его сын, но это чушь собачья. Пусть Игорь Всеволодович и отошёл от дел, в его руках сосредоточена вполне реальная власть, а потому и цену он себе знает. Но вот отчего-то решил проявить излишнюю почтительность, прогнув спину чуть ниже. И что бы это значило?

Зарецкие и Каменецкие вот уже более полугода являются головной болью царя. Союз этих влиятельных родов не обещает ничего хорошего престолу.