Вишня во льду

Старый шкаф с болтающейся на одной петле дверцей, продавленный диван, куча старого, заношенного до дыр, но чистого и выглаженного тряпья, по недоразумению называемого одеждой, разномастные тарелки на кухне, старый облупленный алюминиевый чайник, не подъемный из-за накопившейся за долгие годы использования накипи и книги от пола до потолка.

Одна из комнат неухоженной двухкомнатной квартиры с приколоченными гвоздиками выцветшими обоями была заставлена металлическими библиотечными стеллажами, которые и стояли, как в библиотеке, рядами, не оставляя места для чего-то другого. Здесь были как старые, еще довоенные издания, собрания сочинений, выпускаемые в семидесятые годы двадцатого века, библиотека приключений, подшивки журналов «Наука и жизнь», профильные издания по искусствоведению, альбомы по живописи, так и совсем современные книги, причем в огромных количествах.

– Борис Петрович собирал книги, – сказала Склонская, потому что все остальные молчали. – Не уверена, что это можно назвать коллекционированием, потому что он покупал книги для того, чтобы их читать. С каждой зарплаты он откладывал деньги на оплату коммунальных услуг и на еду, а все остальное сразу оставлял в книжных магазинах. Он выписывал заинтересовавшие его издания через Интернет и выкупал их после зарплаты. Больше ни о какой другой его коллекции я никогда не слышала, хотя мы вместе работали лет двадцать, наверное.

– Да вы смеетесь, уважаемый. – Морозова снова сняла и надела свои очки. – Какое коллекционирование? Вы знаете, какие у сотрудников музеев зарплаты? Разве на них можно приобретать, к примеру, произведения искусства?

– Про зарплаты я осведомлен, – сказал Дорошин, которому было совсем не жалко всех собравшихся. Кто-то из них был замешан в грязном деле. Очень грязном. Какая уж тут жалость! – Именно поэтому и спрашиваю. Собирать коллекцию чего-то стоящего на зарплату невозможно. А вот если на регулярной основе тягать из музея то, что плохо лежит, то на вырученные средства вполне возможно и коллекционером заделаться. Поэтому спрашиваю еще раз: знает ли кто-нибудь из вас о том, что Грамазин увлекался коллекционированием чего-либо?

– Он покупал только книги, – тихо сказала Склонская. – Больше он ничего не собирал. Более того, он всегда удивлялся, что люди могут тратить огромные средства на обладание предметами искусства. Мол, шедевры прекрасны именно в музеях, когда на них можно любоваться при хорошем освещении и достойном обрамлении, и держать дома то, что может быть всеобщим достоянием, глупо.

– А современное искусство Борис Петрович и вовсе не признавал, – подтвердил Калюжный. – Мы с ним много раз спорили на эту тему. Он считал всех ныне живущих художников ремесленниками, не стоящими внимания.