Вишня во льду

В списке, отданном Двиницким, присутствовали тридцать пять региональных музеев, и только в трех из них за прошедшие два года вообще были зафиксированы какие-либо кражи. Как правило, это были дорогостоящие полотна, оцененные в сумму от одного до трех миллионов долларов. Во всех трех случаях похищенное так и не нашли. Но к Куинджи это отношения не имело.

– Вы знаете Михаила Николаевича Колесова? – спросил Дорошин у Двиницкого во время второй их встречи.

Тот пожал плечами:

– Да, знаю, это коллекционер. Не очень упертый, коллекцию собирает выборочно. Но живописью действительно интересуется, а что?

– Он сказал, что именно вы порекомендовали ему побывать в нашей областной картинной галерее.

– Вполне возможно. – Фотограф снова пожал плечами. – Я этого, признаться, не помню, но у Михаила Николаевича нет никакой причины лгать. Я действительно делился своими впечатлениями о поездках по стране, и ваша галерея произвела на меня неплохое впечатление. В ней отлично подобраны фонды, немало ценного и, несмотря на некоторый бардак в хранении, экспозиции формируются со знанием дела. Я вполне мог порекомендовать настоящим ценителям посетить это место.

– Тогда у меня еще два вопроса. Были ли в вашем списке музеи, которые вы рекомендовали наравне с нашей галереей?

– Были. Мне понравилось далеко не везде, но хорошее впечатление я не скрывал. Для того чтобы поднять глубинку, важно пробуждать в людях интерес к хранящимся там ценностям.

– А вы можете отметить в списке те музеи, в которых вы рекомендовали побывать?

– Да, пожалуйста. – Двиницкий совершенно спокойно взял протянутый Дорошиным список и поставил в нем несколько галочек.

Галочек было восемь, и среди них, помимо родного Дорошину города, значились еще три, в музеях которых тоже произошли кражи. Это было интересно.

– Тогда второй вопрос. – Дорошин сложил бумагу и спрятал ее в карман. – Вы можете припомнить людей, с которыми вы делились своими впечатлениями?

– Всех наверняка не смогу, поскольку у меня довольно большой круг общения, и мнения своего я не скрывал. Делился со всеми, кто об этом спрашивал. К примеру, разговора с Колесовым я не помню, а значит, и еще с десяток подобных разговоров мог забыть.

– И все же. Напрягитесь, полтора года не такой большой срок, чтобы память отформатировалась начисто.

– Ну, в издательстве рассказывал, конечно. – Голос фотографа звучал неуверенно. – Я же к ним после каждой поездки приходил, привозил фотографии, обсуждал, как их лучше обработать.

– В издательстве вы же не ходили по коридорам направо и налево. Вы же наверняка встречались только с теми, кто непосредственно курировал посвященный Куинджи проект. Кто были эти люди?

Двиницкий немного подумал и написал на очередном листе бумаги три фамилии.

– Отлично.