Вишня во льду

Мне, кстати, еще когда я бывала в гостях у Николая Николаевича, очень нравилась ваша чудо-печка. Она такая красивая, мощная, теплая. Ее бы изразцами выложить! Я и Николаю Николаевичу говорила, что чудо как хорошо будет, но он отмахнулся от меня, что ему и так нормально. Виктор Сергеевич, хоть вы меня послушайте. Изразцы – это не просто красиво, это особая атмосфера… Домашняя-домашняя… Вот правда!

– Дорого это, – задумчиво сказал Дорошин, аккуратно паркуясь в небольшую дырку между машинами у нового здания, где теперь обитала галерея. – Я ведь изучал этот вопрос. Одна плиточка изразцов около ста пятидесяти рублей, если не больше. А печь – огромная, тут вы правы. Так как я – не олигарх, а простой российский мент, нет у меня таких денег.

– А вот тут я могу вам помочь. У нас с дедом есть дом в деревне. Наследственный, ему от родителей достался. Дед в молодые годы, когда профессора еще получали очень прилично, его в порядок привел, канализацию сделал, водопровод, отопление водяное. Но печь оставил и выложил ее изразцами. А делает их наш сосед дядя Леша, а вслед за ним его старший сын Никита и его жена Наташа. У них семейный подряд. Всю округу снабжают и иностранцам продают. Бренд у них, конечно, не такой раскрученный, как знаменитая куракинская керамика в Вологодской области, но делают они ничуть не хуже и значительно дешевле. А уж для своих-то – тем более. Хотите, я договорюсь?

– Не знаю, – засомневался Дорошин.

– А давайте, пока выходные дни, съездим к нам в деревню, вы своими глазами посмотрите на печь нашу, на изразцы, с дядей Лешей познакомитесь, с Никитой, с Наташей. Это недалеко, двадцать километров от города всего.

– А что, давайте, – согласился Дорошин, которому ужасно понравилась подобная перспектива. – Поехали завтра?

– Нет, завтра у меня есть запланированные дела, которые я не могу отменить. А вот послезавтра поедем, если вы не передумаете. И у меня будет к вам просьба, Виктор Сергеевич, давайте Габи с собой возьмем, если можно."

"Она смотрела на него жалобно-жалобно. Дорошин прекрасно понимал, чем вызвана ее просьба взять с собой собаку – попыткой вернуться в счастливое детство, в котором она сама была маленькой, дед молодым и в котором у нее был верный друг – собака породы эрдельтерьер по кличке Габи. Той же самой тоской по прошлому, которое невозможно вернуть, были вызваны и его новогодние слезы, к счастью никем не замеченные.

– Можно. Мы обязательно возьмем с собой Габи, – серьезно сказал Дорошин. – И, Елена, я совершенно точно не передумаю.

* * *Третьего января у Дорошина внезапно тоже оказались дела, и если с вечера он досадовал, что поездка с Еленой за город откладывается, то с утра решил: все, что бог ни делает, к лучшему.