Вишенка (СИ)

Кто дежурил на стоянке в ночь, когда проникли в склад?

— Черных. Он уже у меня в кабинете, дает показания.

— Хорошо, жду вас после этого у себя.

Мой телефон на столе загорается вместе со звуком входящего смс. Татьяна.

Открываю: фото на фоне моря, счастливое лицо и подпись: добралась отлично, адрес скину позже. Хоть у кого-то все хорошо.

Следом приходит:

— Не забудь, двадцать пятого платеж.

О, Боги! Обхватываю голову руками. Как же все быстро закрутилось, навалилось, вывезти бы…

Раздается звонок с ресепшина:

— Виктория Сергеевна, к вам Максим Александрович.

Кто? Черт, Беляев, только его сейчас не хватало.

— Пригласите.

Узнал, что здесь происходит или опять совпадение? Если узнал он, скоро будет знать Захаров, а у меня ни одной версии.

— Доброе утро, — Беляев мгновенно заполняет собой все пространство, высокий, широкий в плечах, но я не испытываю перед ним страха, как перед его начальником.

— Здравствуйте.

— У тебя проблемы? — ноги у меня подкашиваются, хорошо, что я сижу. Беляев садится на диван напротив и вопросительно смотрит.

— Вчера ночью кто-то забрался в хозяйственное помещение и устроил погром, — слышу я свой безжизненный голос.

— Это я знаю. У тебя есть предположение кто это может быть и зачем? Такого раньше не происходило, значит это связано с тобой.

— Максим Александрович…

— Просто Макс. Заметь, я тебя не обвиняю, я хочу разобраться.

— Откуда вы узнали?

— Вика, Макс, и на «ты». Это я для подчиненных Максим Александрович. С директорами филиалов мы общаемся на равных. Окей?

— Окей.

— Узнал я от твоего начальника охраны. Я начальник охраны генерального, если ты не знала. Отвечаю за все его объекты. Он по инструкции обязан мне доложить. Что и сделал в самом начале. Я ждал результатов работы, параллельно сам выяснял кое-что. На будущее давай договоримся, если у тебя ЧП и это связано с безопасностью объекта, ты ставишь меня в известность.

— Почему меня Семен не проинструктировал на этот счет? — задаю вопрос скорее себе, чем Максу.

— Понимаю его… — я поднимаю вопросительный взгляд.

— Потому что трудно сосредоточиться, когда перед глазами мелькает черный кружевной лифчик.

Беляев ржет, я опускаю глаза себе на грудь и вижу, что расстегнулась верхняя пуговица платья. Поскольку настроение утром было ниже нуля, я не захотела гладить, а надела первое, что висело в шкафу поглаженное. Им оказалось красное платье с вырезом на пуговках впереди. Ой, как стыдно, действительно видно белье. Я застегиваю пуговицу, не зная, куда девать глаза.

Беляев все еще улыбается:

— Да ладно, не парься, я пошутил. Расстегнулась пуговка, с кем не бывает. Кофе угостишь?

Заказываю американо без сахара и капучино себе. Все, что хотела сказать, просто вышибло, молчу. Макс встает, проходится по кабинету.