Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

"

"– Верочка, Парамоша наш, конечно, еще тот артист погорелого театра. Но… Все равно он твой папка. И твоей маме придется с этим смириться…

ЭПИЛОГ

Два года спустя

Из ванной комнаты второго этажа нашего дома вылетаю злющая до зубовного скрежета.

По лестнице вниз сбегаю, перепрыгивая через ступеньку.

По дороге слышу голос Парамона:

– Верунчик, а вот и наша лягушоночка копытцами бьет. Судя по грохоту, графиня Вишенка, зело сердита. Открывай ротик, куколка. Вот молодец! За папу. За маму. И еще раз за маму…

Умильную картину “Завтрак принцессы” наблюдаю уже шлепнувшись на стул напротив парочки - быка Парамона и его дочуринки Ярочки. Вернее, Верочки.

– Какая умница у нас Верочка Павловна! – елейно говорит Павел Какульевич, не поднимая на меня глаз. Но…

Все же через несколько секунд он обращается и ко мне:

– Мамочка, правда же наша Верочка самая лучшая девочка?

– Правда ваша, папочка, – отвечаю мягко, но так, чтобы Парамоша понял, что я очень и очень на него зла.

Терпеливо жду пока затяжное представление с кормлением Верочки закончится. Но…

Маленькая парамошка словно чувствует, что мама сейчас с её замечательного папки будет живьем шкуру спускать, и потому она тоже начинает ломать комедию.

Смотрю на этих “шерочек” и налюбоваться ими не могу.

Моя долгожданная Веруня оказалась полной копией своего папочки. Маленькая триД модель большого Парамона только с бутончиком между ножек.

На лице Веры все точно так же, как у ее папки, и те же очаровательные ямочки.

И корчит мордашку свою моя любимая дочуринка, зеркаля Парамошу старшего.

И даже характер Вера Павловна унаследовала отцовский.

Если Веро уперлась, то сдвинуть с места ее может только один человек. И это не я!

Вот и сейчас я смотрю на них, а они с одинаковой мимикой на меня.

– Верочка – сладкая моя, иди к мамочке, – мягко зову дочь.

– Не-е-еть! Не ча-а-чу-у, – надувая губки, тянет Веруня.

Вере два года, но она упрямо не желает разговаривать. И не потому что не умеет, просто не хочет и все.

Наша капризница говорит только тогда, когда ей что-то очень нужно.

– Веруша, а ты хочешь на птичек посмотреть? – напоминаю то, о чем она ягозила вчера перед сном, пока я пыталась уложить ее спать.

– Не-е-еть! Не ча-а-чу-у, – отвечает Веро и теперь уже демонстративно морщит носик. Но…

Тут же обращается к своему папочке, заглядывая ему в глаза и чмокая в щеку щебечет:

– Папа, лофатку? Цок-цок…Иго-го…

– Куколка моя, конечно же папа с тобой пойдет кататься на лошадке. Сейчас мы просим няню Машу, чтобы она тебя одела. Мама тоже пойдет одеваться.

Говоря и глядя на меня хитрющим взглядом, хитрожопый Парамоша старается перевести вектор моего внимания в другом направлении.