Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Ненадолго, но все же. Как твоё самочувствие? Все хорошо?

- Гадёныш, хочешь в больничку поиграть? Будешь моим Айболитом или доктором Лектером? - шучу, пытаясь сфокусировать взгляд. - Вы уж, дохтур, поаккуратнее температуру внутреннюю измеряйте, а то ваш градусник слишком большой. Так можно и сердце остановить.

- Ах ты ж, сладкая юмористочка моя! А кто мне кричал: ""Глубже. Сильнее. Жестче. Еще-е-е!""

Прищурившись, смеётся Парамоша.

- Шутишь, это уже хорошо! Значит, лечение кожаным градусником пошло на пользу. Я бы, конечно, тебя сейчас ещё пару раз полечил. Но... Понимаю, что маленькой вишенке нужд отдых, – говорит Парамоша, водя пальцами по моему телу.

Приподнимаюсь на кровати. Хочу встать. Но… Парамон быстро в одно движение перехватывает меня поперёк талии и укладывает обратно.

– Замри, Вика! Доктор прописывает тебе постельный режим.

– Не поняла…С какого перепуга? - произношу с возмущением и смотрю на Парамошу с непониманием.

– Потому что я так сказал, – безапелляционно отвечает Парамон и встает с постели. – Теперь план до вечера. Сейчас мы быстро перекусим. Ты выпьешь эту капсулу и ляжешь спать. Я отъеду ненадолго. Вернусь, и ещё несколько раз от всей души полечу тебя и только после этого выслушаю все, что в твоём сердце и мозгу накопилось...

Фыркаю и уже собираюсь начать возмущаться, как Парамонов меня опережает, защёлкивая на моих запястьях наручники.

– Графиня, будешь ерепениться, останешься в наручниках. Это, кстати, для твоей же безопасности.

Подмигивает мне этот гад и хлопает меня по заднице.

– Бабенка ты слишком прыткая. Совсем не хочу, чтобы, прыгая голая со второго этажа, ты убилась. И так…Выбирай. Делаешь, как я говорю? Или до моего возвращения лежишь на кровати голая в наручниках?..

Глава 36

– Павел Кириллович, вы совсем берегов не видите, да? Что за хрень с наручниками? И что, значит, пей таблетку и спи?! У меня работы, как у дурака фанатиков. Еще и дураков полно…

На последнем слове подмигиваю Парамоше и играю бровями. Хочу, что он понял: это про него.

– Вот все же змея ты, Вишнёва, – цокает Павел, играя ямочками на щеках. – Не зря все же в год этой гадкой рептили родилась…

– Попрошу не оскорблять. Ш-ш-ш…

Шиплю и показываю Парамону язык, словно обещаю его укусить.

– Тоже мне Дракон нашелся…

– Блядь, жалко времени нет выебать тебя еще раз, графиня! Ну или рот твой хуем обработать, как мылом. Чтобы не несла хуету, – рычит Пармон, дергает меня на себя и впивается в мои губы.

Мне так сладко, что я снова стону.

Ещё и ахаю, когда его лапища ложится на лобок, начинает жестко мять опухшие губы, шипать клитор и нырять пальцами в норку.

На последнем движении цыкаю, замираю и зажимаю бедра.

– Что? Все же натер я твою узкую пизденку, графиня? – выдыхает прямо в губы Парамон.