Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Но…

Нет ни сил, ни желания. Приоткрыв веки, смотрю на часы на стене.

Позволяю себе полежать еще пять минут.

Лишь только стрелка пробегает отведенное ей время, чуть ли не за волосы вытаскиваю свое тельце из теплой постели.

Причину своего охрененного состояния не стояния знаю точно.

Это бурный вечер пятницы с подружками и пол дня субботы в компании Парамоши.

Радует лишь то, что воскресенье я провела с пользой для тела и души.

Сначала утром ментальными пинками и подзатыльниками загнала себя в фитнес центр. После посетила салон красоты прелестницы Музы Карпович*.

Вернувшись домой во второй половине дня, отключив телефон, сидела и готовилась к заседанию суда.

Вечером за ради релакса мозга в обнимку со своим британским величеством Цилиусом под его мурчание смотрела тупую комедию.

Спать легла рано. Но…

Долго не могла уснуть. Думала, то о бывшем Витьке Маслове, то о Парамонове.

Первый мне уже кажется полным ушлепком и мерзким прилипалой, которому я сама все эти годы позволяла паразитировать рядом со мной. Но…

Если с бывшим все более или менее понятно. То…

Мысли о господине Парамонове вызывают у меня массу вопросов и эмоций на грани.

Думая о нем, я чувствую себя эквилибристом, который ходит по тонкому канату над пропастью.

Игривая, азартная, сложная, деспотичная и наглая натура Павлика Кирилловича меня пугает и притягивает.

Еще примагничивает его сексуальная брутальность и харизма.

И как бы я не пыжилась в отрицании, этот чертов Парамоша мне нравится до мокрых трусов.

И в отличие от меня он не корчит из себя того, кем не является.

Просто демонстрирует все свое так, как оно есть, дескать: “Да, вот такой я пятак червонный! Хочешь пробуй на зуб!”

И меня подкупает его искренность и открытость."

"И что самое неприятное для меня: я об этом чертовом Парамоше думаю - часто и много.

Выезжая с парковки после судебного заседания, которое традиционно затянулось, прямо гоню от себя раздражающие меня мысли.

Даже радуюсь звонку помощника Ульянова.

- Виктория Вольдемаровна, добрый день! Вас требует шеф. Я напомнила ему, что Вы в суде, - тоном заговорщика сообщает Елена. - Но… Владимир Ильич отчего-то не в настроении. Велел позвонить вам и сообщить, что ждет Вас в бюро.

Завершив разговор, чертыхаюсь по поводу мужского шовинизма.

Попыхтев и высказав несколько стройных матерных синтаксических конструкций, еду в бюро.

Скинув в кабинете легкий кожаный кардиган, беру папку с документами и иду к ВладИчу.

В приемной Елена как-то странно на меня смотрит, но ничего не говорит.

Ульянов меня встречает холодно. Делает вид, что внимательно изучает документы, что лежат перед ним.

Выдержав паузу, подробно расспрашивает о судебном заседании и делах, которые в программе уже помечены красным.