Вирус лжи

У вас есть кто-то, чтобы остаться с вами?

— Внучка уже едет…

— Ну и отлично.

Реутов вошел в комнату, где медсестра собирала чемоданчик, а врач дописывала какие-то бумаги.

— Добрый вечер.

— Добрый. — Врач хмыкнула, взглянув на Реутова, и снова обратилась к старухе: — Вот и полиция, так что бояться больше нечего.

— Внучка скоро подъедет…

— Ну, тем более. — Медсестра уже собрала чемоданчик, и врач поднялась, оставив на столе исписанный листок. — Завтра вас посетит участковый врач, отдадите эти записи, он вклеит их вам в карточку. Будьте здоровы.

Но старуха уже тревожно обернулась к Реутову. Она была невысокая, сухонькая и, видимо, достаточно подвижная. На смуглом сморщенном лице — неожиданно ясные, очень светлые глаза, а волосы собраны в кудрявый пучок.

Бригада «Скорой», собрав свои инструменты, попрощалась и ушла, а Реутов остался. Ему хотелось подняться в квартиру Кротова, но обязательно требовалось узнать у старухи, что она видела.

— Я майор Реутов, Денис Петрович.

Реутов не любил разговаривать с пожилыми людьми в отличие от Витька, у него это не очень получалось.

— А вы…

— Маргарита Сергеевна Стаховская. Присаживайтесь, молодой человек. Вы хотите узнать, что произошло, конечно же?

— Если можно, расскажите мне, а потом мой напарник придет к вам еще раз, и вы ему расскажете все уже под протокол.

Реутов решил, что сейчас квартира Кротова представляет больший интерес, с самим преступлением все более-менее ясно.

— Конечно. — Маргарита Сергеевна кивнула. — Видите ли, мы сегодня задержались — обычно расходимся, когда начинает темнеть, но погода уж больно хороша была, вот и сидели, пока фонари не начали гореть. Он-то, этот толстяк, всегда раньше приезжал — с Машей вместе, вот так подъедут…

— С Машей? — Реутов вскинул брови. — Описать ее можете?"

"— Девушка лет двадцати пяти, очень красивая, стройная, в аккуратном костюме, всегда приветливая и вежливая. Этот-то мимо проходит — ни вам «здрасте», ни нам «до свидания», а Маша — нет, всегда приветливо здоровается, улыбается… Но, знаете, мне всегда казалось, что она у него вроде пленницы и боится его. К ним никогда никто не ходил, но он иногда уезжал по ночам — мне ведь все видать: кто уезжает, кто приезжает, а он несколько раз в неделю уезжал после десяти вечера, а возвращался хорошо за полночь. А Маша без него вообще никогда не выходила…

— А уезжал сам?

— Всегда сам. Такие вот тихие — они всегда странные, от них ждать можно чего угодно. Я, знаете ли, почти сорок лет в школе проработала, а дети — они просто маленькие люди, но характер какой даден, тот и будет, корректируется очень малая часть изначального материала.