Вирус лжи

 — Есть работа, если заболел — тебя не оставят, и секс есть, он как часть программы, и есть понимание, что жизнь твоя имеет смысл, что ты не один…

— А цена за это?

— Ничего не жаль. И когда это исчезло, и я оказался там, где и был…

— Что ж ты не саморазвился?

— Не всякая душа готова к этому, нужно расти. — Павлов закачался, словно в такт какой-то мелодии. — Часть наших оставила тела, а я не успел, меня не было в храме в тот день. Но я смог выжить, работал — и все время помнил. И искал кого-то из наших, искал все время — и нашел. Вернее, меня нашли, и хотя мы не могли пока собираться, мы снова были одним целым.

— Кто вам приказывал?

— Ванька знает, но вряд ли скажет — они там, во внутреннем круге, все крепкие орешки, я бы сказал, если бы знал — Учитель был прав насчет меня, я сказал бы, а он нет. Ирка тоже не скажет, да и не найдете вы ее, раз сразу не взяли.

Голос Павлова звучал совсем тихо, но полковник слышал каждое слово.

— Есть хозяева — вот они решают, кому жить, кому умереть, несовершенные души надо отпускать, чтобы они перерождались. И мы хотели помочь им в этом.

— И попутно заработать?

— В этом нет ничего плохого. — Павлов посмотрел на полковника в упор. — Тем, кто ушел в путешествие, имущество больше не нужно.

Бережной пожал плечами и вызвал конвоира.

Один узелок развязался, но ниточка пока никуда не привела. Нужно говорить с Марконовым, но что, если и он тоже имеет отношение к секте?"

"«Нет, вряд ли. — Бережной вздохнул. — Потапов сказал, что Марконов — хороший мужик, да и ожоговую больницу строит, это не что попало! Но кто-то из его окружения — да, из секты. Видимо, гидру эту только загнали в подполье. А уж то, что молодой Малышев в секте состоял, ясно как день. Этим они его и взяли — напугали оглаской. Никто не доверит вести свои дела фирме, где один как минимум партнер — член секты, которая известна тем, что ее адепты полностью подчиняются верхушке. Кто знает, что и о ком такой адвокат выболтает, а ведь адвокаты многое знают! То-то старый Малышев поторопился свернуть разговор. Ну, дама эта, Анна Валентиновна, — тоже гестапо то еще, ей только попадись».

Бережной встал — отчаянно хотелось курить, и поесть бы не мешало, но дело усложнялось на глазах, и полковник понимал, что время играет против них, кто-то зачищает концы, и то, что Павлов у них в руках, — большая удача.

— Андрей Михалыч, у нас ЧП.

Дежурный сержант заскочил, даже не постучав, и Бережной понял, что случилось нечто неординарное.

— Говори.

— Посадили мы этого Павлова в обезьянник — честное слово, пальцем никто не тронул! А он сидел-сидел, а потом упал на пол, мы думали — симуляция, но я все же заглянул к нему. А он мертвый.

— Как — мертвый?

— Совсем, натурально — мертвый.

Бережной поднялся и вышел из-за стола.