Вираж бытия

А на воротнике – есть.

– Разве они должны оставаться на манжетах? Пороховые газы же вылетают вперед. – заметил Сталин с какой-то жадностью глядя на все эти бумажки.

– И отражаются о преграду – голову. Но я решил проверить. Я попросил другого врача с ассистентами раздобыть манекен. Одеть его в подобную одежду. Поставить в то же положение. И выстрелить из такого же пистолета. А потом исследовать манжеты и воротник. Вот их заключение. Хочу заметить о том, какой результат получил первый врач с ассистентами они не знали.

– Мда… – совершенно ошалело промычал Ворошилов, выпученным взглядом смотря на это заключение.

– Но я и на этом не остановился. Все-таки Софью переносили, раздевали и одежду хранили непонятно как. Поэтому я решил перепроверить результат.

Дело в том, что в облаке пороховых газов, вылетают и мельчайшие фрагменты ртути, которая входит в состав инициирующего вещества капсюля. И, по идее, она должна оседать также на одежде. И просто так их смыть или стряхнуть не получится. Они крепко держатся. Чтобы выявить ртуть я, посоветовавшись с химиками, решил применить раствор сульфида натрия. Его с помощью пульверизатора разбрызгали на манжеты и воротник, полученные в рамках обоих экспериментов. И, прикрыв вощеной бумагой, выдержали несколько часов. На выходе у нас получился вот такой результат. Это – фото оригинальных манжет с воротником. Это – с манекена. Как вы видите – оружия в момент выстрела, Софья в руках не держала."

"– Поразительно! – несколько возбужденно воскликнул Сталин, который, как Фрунзе знал, был падок до подробных детальных и логичных выкладок. Логика вообще являлась его любимым предметом… и единственным инструментом, которым Иосифа Виссарионовича можно было убеждать[7].

– В моих размышлениях нет ничего сложного или требующего особых знаний. Только простая логика и консультация с обычными специалистами. Следователь этого не сделал. Он увидел труп с пистолетом возле правой руки. И все. Этим и удовлетворился. Да еще и нагадил.

– Нагадил?

– Когда я удостоверился в том, что Софью убили, я решил обратиться к пистолету. На нем ведь могли остаться отпечатки пальцев убийцы. Это дало бы наводку. Но этот осел, сам пистолет залапал так, что там кроме его отпечатков ничего и не осталось.

– Я поговорю с товарищем Дзержинским, – серьезно произнес Сталин. – Мы это так не оставим.

– Я поговорил со следователем и убежден – во всем произошедшем нет злого умысла.

– Как это нет?

– Вот так. Нет. Проблема в том, что следователь дурак. Он честный коммунист, преданный революции, но дурак, причем лишенный внятного образования и кругозора. По сути он даже не понимал, что я у него спрашиваю. Девственная наивность.