Вираж бытия

– Деньги, награбленные золотые изделия, включая вырванные золотые зубы, оружие и текущая документация. Не очень много. Михаил Васильевич сдал все в ОГПУ под самую тщательную опись.

– Но зачем Ягода убил Зиновьева?

– Мотив его нам до конца не понятен. Он, как и Свердлов, явно вел какую-то свою игру. Активно интриговал, заигрывая со многими членами ЦК, стараясь для них стать своим человеком. Для того же Зиновьева Генрих регулярно выполнял… хм… разные поручения. Почему он его убил – мы можем пока только гадать. Одно можно сказать точно – он действовал в интересах какой-то третьей силы, явно контрреволюционного характера.

– На белогвардейцев батрачил?!

– Вряд ли. Скорее на какую-то разведку. Но материалов мало. А самого Ягоду мы пока поймать не можем. Исчез. Как в воду канул. Поэтому, товарищи, мы и собрали вас здесь, чтобы объяснить ситуацию. Если он выйдет с вами на связь, постарайтесь его арестовать. И будьте крайне осторожны, бдительны. У него имеются сильные яды. И главное. Чтобы его поймать нужна ваша помощь. Он может залечь где-то и ждать, когда наша бдительность притупится. С тем же успехом он может находится уже за границей. По этой причине это дело нужно предать огласке и начать его активные поиски. И взять его живым. Это вопрос жизни и смерти всего нашего дела. Ибо в нашей партии давно и продуктивно действует контрреволюционное подполье. Судя по всему, сформированное еще во времена царизма.

Тишина.

В которой отчетливо раздался хруст. Иосиф Виссарионович не выдержал и от напряжения сломал трубку, отломив у нее мундштук.

– Очень надеюсь на вашу помощь и бдительность. Сам же прошу отпуска хотя бы на пару дней. Выспаться. Ели на ногах стою.

Возражение не последовало.

Поэтому Дзержинский отошел в сторону и прислонился к стенке. Садиться не стал, опасаясь заснуть. Он не шутил про усталость.

Вместо него вышел Фрунзе.

– Феликс Эдмундович поднял важную и острую тему. – начал нарком. – Я ее продолжу. Только с военной стороны. Как вам известно, в городе Бизерта стоит черноморская эскадра. Некогда принадлежащая Российской Империи. Ныне на нее претендуем мы. Однако сенат Франции заблокировал ее передачу. Причина проста – долги.

– Какие еще долги?! – возмутился Троцкий.

– Черноморская эскадра – формально это собственность Империи, а не Союза. Чтобы мы смогли законно на нее претендовать, нам надлежит признать себя правопреемником державы. А значит – признать долги, что цари брали и как-то решить вопрос с национализацией. Такова позиция Франции.

– Так может плюнуть на эти корабли?

– Я что-то не вижу, чтобы наши верфи их лепили как горячие пирожки, – криво усмехнулся Фрунзе. – Так-то да. Почти все, что там стоит в целом либо устарело, либо спроектировано под ныне не актуальные задачи.