Вираж бытия

Фрунзе нервно усмехнулся и потер лицо руками.

Он все же надеялся на то, что ошибся в своих выводах. Что это все лишь совпадение. Но нет…

Хотя на что он рассчитывал? Революционеры они всегда остаются революционерами. И если с них отбросить флер борцов за все хорошее против всего плохого, то получается довольно специфический остов. Состоящий из по сути уголовника-беспредельщика[60], либо рвущегося к власти, либо ведомого навязчивыми идеями. В первом случае нас поджидают мерзавцы разного калибра, во втором – психи.

Жесть?

В полный рост.

И именно она порождает ту «кровавую кашу», в которой «революция пожирает своих сынов». Всегда. И побеждает в это борьбе отнюдь не самый честный, справедливый и мудрый. Последним остается в этой «банке с пауками» остается самый коварный, хитрый и безжалостный. Ну и удачливый, куда уж без это? Другому там просто не выжить.

По этой причине Фрунзе и сделал ставку на Феликса. У него, в отличие от того же Троцкого, Зиновьева или скажем Сталина, не было гиперболизированной жажды власти. Навязчивых идей – вагон и маленькая тележка. В Средние века таких как он называли одержимыми. В XXI веке ставили диагноз обсессивно-компульсивного расстройства.

Весело?

Очень.

Но предсказуемо. Потому что навязчивые идеи Дзержинского в целом неплохо укладывались в концепцию построения здравого государства. И не вступали в фундаментальные противоречия с чаяниями Фрунзе. Тем более, что он их еще и кокаином подкреплял, который, как известно, сильно бьет по критическому мышлению и восприятию возражений. Из-за чего обострял их, укреплял и оттачивал.

Феликс был психом. Но правильным, нужным и полезным психом.

А вот Сталин он… просто шел к власти. Стравливал своих врагов. Менял коалиции. И жрал их одного за другим. Пока не остался последним тяжеловесом на советском олимпе. И был в сути своей неотличим от Свердлова, Зиновьева, Троцкого или там Ленина. Таковых в любой революционной партии было можно вагонами отгружать.

Да, после того, как Иосиф Виссарионович захватил власть какая-то внятная созидательная деятельность пошла. Шелоб стала обустраивать свое жилище. Но не сильно толковая, потому как ничего кроме борьбы за власть он делать хорошо не умел, образован был слабо, да и кругозором не блистал. Из-за чего его подчиненные нередко могли гадами водить за нос и втюхивать разное. Во всяком случае пока петух в жопу не клюнул в районе 1939–1940 лет и он не задергался, начав лихорадочно подтягивать не только верных, но и по возможности умных…

– И что ты хочешь предпринять?

– Я хочу сначала выяснить, кто убил Зиновьева.

– А если не получится?

– Думаешь? – прищурился Дзержинский."

"– У нас очень низкий уровень квалификации оперативников. И я не удивлюсь, если они снова упрутся в тупик.