Эхо вины

Она знала, что при такой мигрени плакать – смерти подобно, но ничего не могла с собой поделать. Она лежала на диване, и боль ее изливалась горячими потоками на подушки. Вирджиния не плакала много лет, она даже не могла припомнить повода, по которому проливала слезы в последний раз. В ее жизни с Фредериком причин для слез просто не было. Все казалось таким прозрачным и мирным, дни походили один на другой, и в них не было места тяжелым заботам и страхам. Она ни разу по-настоящему не спорила с Фредериком, и он никогда не давил на нее, не настаивал на своей точке зрения. До сегодняшнего дня. Внезапно он стал выдвигать ей жесткие требования, а почуяв сопротивление, наградил ее обидными фразами, словно пинками. Это из-за мужа у нее теперь раскалывается голова, а душу, будто кислотой, разъедает чувство вины! А тут еще этот Натан каких-то два или три часа назад полез со своими идиотскими вопросами, буквально выжив ее из дома и загнав в тот богом забытый квартал Кингс-Линна, где она стояла, курила и нервничала.

Ну что же такое с ней стряслось?

Вирджиния не знала, сколько времени она так лежала и плакала. За окном внезапно послышался шум приближающегося автомобиля. Похоже, вернулся Натан. Она быстро села на кровати, вскрикнув при этом от боли – в ее черепной коробке ворочались железные спицы, пронзая мозг в разных местах. Вирджиния лихорадочно приглаживала волосы руками, но она знала, что все это бесполезно – свое ужасное состояние ей скрыть не удастся. В этот момент она выглядела, должно быть, чудовищно.

Натан вошел в дом через кухню. В этот раз он не стал вежливо стучать у парадного входа, а прошел сразу, запросто, как свой человек, и тут же направился в гостиную. Спокойный, уверенный в себе, он выглядел весьма неплохо.

«Одно из трех, – подумала Вирджиния, – либо Ливии стало лучше, либо ему все равно, в каком она состоянии, либо он вообще не был сегодня у жены».

– И вы сидите тут, взаперти?! – изумленно воскликнул Натан. – Такой великолепный вечер, а вы…

Он умолк. В полумраке комнаты Натан не мог отчетливо видеть лица женщины, но сразу почувствовал что-то неладное.

– Вирджиния!

Она с удивлением отметила про себя, что в его голосе звучат нотки тревоги. Можно подумать, он действительно озабочен ее состоянием, ее проблемами.

– Что случилось, Вирджиния? Вам нехорошо?

Натан вонзил в нее изучающий взгляд.

– Вы плакали, – произнес он твердо.

Вирджиния терла глаза, несмотря на то что скрыть свое состояние ей уже не удавалось.

– У меня был жуткий приступ головной боли, – тихо сказала она.

– Мигрень?

– Да. У меня это бывает. И я – вот дурочка – снова приняла таблетку, когда было уже поздно. А ведь в этом деле счет порой идет на секунды.

Она изобразила на лице жалкое подобие улыбки.