Эхо вины

Ну уж нет, упражняться неделя за неделей в первобытных воплях, держась при этом за мужчину, у которого пахнет изо рта, а на лице застыло недовольное выражение, Лиз не собиралась. Она скомкала список психотерапевтов и швырнула его в мусорную корзину.

Однако вскоре случилось то, от чего предостерегал ее лечащий врач. Лиз засела в четырех стенах, предаваясь бесконечным тягостным размышлениям. Нет, пить она не стала. Кошмарный пример матери не вдохновлял молодую женщину на мысли о рюмке и на бесконечный просмотр тупых телепередач. Лиз целыми днями глядела в окно, мысленно перебирая картины из короткой жизни дочери, но от этого ей тоже легче не становилось.

Ей вспоминался новорожденный младенец, теплый, беззащитный комочек, что доверчиво прильнул к руке своей заплаканной матери. Малышка, делающая первые неуклюжие шаги. Первые слова Сары. Ее оглушительный визг «ма-а-а-ма!», сопровождающий бурные капризы на детской площадке. И собственные чувства, которые почти всегда были направлены против ребенка.

«Ты вечно была на взводе, без конца ругала и одергивала свою дочь. Ты жалела уделить ребенку несколько лишних секунд, считая их украденными у тебя. После всего, что случилось, ты наконец-то поняла: между тобой и дочерью существовала глубокая внутренняя связь, и эта ниточка была гораздо крепче, чем ты могла предположить. Теперь тебе не хватает Сары. Недостает ее каждый час, каждый миг в череде бесконечно длинных дней. Поговорить бы хоть с кем-нибудь! – в отчаянии думала Лиз. – Просто поговорить! Обо всем, что случилось, и о том, как много ошибок я совершила».

Однажды утром она сидела в раздумьях, не выйти ли ей раньше времени на работу, чтобы хоть как-то отвлечься от изматывающих мыслей. И вдруг ей в голову пришла одна идея.

Накануне Лиз с содроганием услышала об убийстве еще одной маленькой девочки – Рейчел Каннингэм из Кингс-Линна. Сегодня все газеты трубили об этом. Лиз сбегала за свежей прессой и внимательно перечитала статьи об этом трагическом происшествии. Вечером в полиции должна была состояться пресс-конференция на тему пропажи Рейчел, но журналисты уже заранее ломали копья, сравнивая последнее убийство с делом Сары Алби. Официальной информации о том, что Рейчел тоже изнасиловали, еще не было, но пресса уже освещала это как неоспоримый факт.

«Кто станет следующей жертвой?» – вопрошал заголовок одной из газет. «Наши дети в опасности!» – вторило ему другое издание.

Везде были напечатаны фото маленькой Рейчел. Хорошенькая девочка с длинными волосами и открытой улыбкой.

«Наверное, мама Рейчел чувствует себя сейчас примерно так же, как и я, – подумала Лиз. – Вот бы поговорить с ней…»"

"Эта мысль крепко засела у нее в голове.