Презумпция виновности

Тот столик, на который он должен был встать, лежал в другом углу с отбитой ножкой. Наверное, кто-то в запале наступил на него, шагая к балкону, а хозяйка этого не заметила. Отпила воды и поставила стакан туда, где, по ее разумению, находилась твердь.

– Один в кожаной куртке, вязаной шапочке, в черных кожаных перчатках? – уточнил советник. – Кажется, у него большой пистолет.

– Да, – просвистела пустыми легкими Танька. – Пистолет был большой…

– А чего они от вас хотели, Татьяна? Что они вам заявили? Давай деньги и золото? Или – где Пикулин?

Она повернула голову так резко, что Желябин услышал, как хрустнули ее позвонки.

– Что вам всем от него нужно?!

– Он был здесь, верно?"

"– Его здесь не было! – вскричала она. – Эти двое вломились, один стал требовать драгоценности, а второй сказал: «Посмотри на нее и на стены. Какие здесь могут быть драгоценности?» Пригрозили мне, что убьют, и вышли… Здесь не было Саши!..

Близилась истерика, подтверждающая факт того, что Саша был здесь, и Кряжин, который теперь уже никуда не торопился, переключился на Желябина, рвущегося что-то сообщить руководителю следственной бригады.

– «Мерседес» темно-синий, это правда. Молдинги есть, антенна никелированная, – забормотал, словно диктовал текст машинистке, майор. – Насчет решетки радиатора и щеток на фарах ничего сказать не могу, потому что машина уже уезжала. Однако она без номеров – раз, и у нее никелированная насадка на выхлопной трубе – два.

Лишняя примета. Никелированная насадка. Только что толку от особых примет, если они в этом заколдованном городе не работают? Иномарка вот уже скоро четверть часа как отъехала от дома, в это же время прозвучала команда на «Перехват», однако в этом пятидесятитысячном городе никто из сотрудников милиции ее просто не видит. Или не хочет видеть…

– …Черт их побери!.. – взорвался советник, доселе сохранявший спокойствие. – Желябин, в Москве, в девятимиллионном городе, не считая вьетнамцев, гастарбайтеров из Украины и армии представителей Закавказья, машину находят в течение получаса!.. Ее угоняют в Сокольниках, а через тридцать минут ее вместе с водителем берут на другом конце города в Тропарево! Почему в этом поселке «трехсотый» «мерин» гоняет по улицам, а ГИБДД этого не видит?

– Может, действительно не видит? – предположил, усаживаясь в кресло, Сидельников.

Женщина продолжала молчать, и это упрямство советника стало беспокоить. Странно, но беспокойство было не похоже на то, какое он испытывал всякий раз, когда сталкивался с глупым людским желанием отрицать очевидное.

– Я расскажу, как было дело, – заявил он, откидывая с дивана покрывало ровно настолько, чтобы сесть.