Виноваты звёзды 2

Никого и никогда ты так сильно не любил, не хотел и не чувствовал. Ни с кем не ощущал такую нереальную почти телепатическую связь. Никого не воспринимал как свою половинку. Не тела, души… И расстаться сейчас — равносильно получению инвалидности…

Нужно просто поговорить. Посмотреть в любимые глаза, объяснить куда ушёл, что делал весь день, почему не звонил. Она поймет и поверит. Не может не понять, ведь это же Марьяна, его Марьяна…

Тем более, цель-то достигнута. Вот оно, свидетельство о расторжении брака. Ты свободен. И сделал это, чтобы вы как можно скорее могли быть вместе…

Денис повернул ключ зажигания и нажал педаль газа. Марьяна сейчас у родителей, в Ростове.

Ну и что, что он приедет глубокой ночью. Ну и что, что на въезде в коттеджный поселок стоит охрана. У него хватит дерзости сбить этот несчастный шлагбаум. Если понадобится, положить секьюрити. Перелезть высокий забор, забраться в окно… Сокрушить все на свете преграды.

И она выслушает. А если по какой-то причине он вдруг резко стал ей не нужен, пусть скажет об этом сама, глядя в глаза.

19. Андрей Михайлович. Потому, что любит…

Время близилось к полуночи, а Андрей Михайлович всё сидел в любимом кресле и мрачно наблюдал, как Марьяна с потухшим взглядом бродит по дому, не находя себе места. Дочь бесцельно спускалась в сад, где молча, как привидение, перемещалась по плиточным дорожкам. Побродив немного, поднималась обратно в комнату. Ни с кем не разговаривала, ничего не объясняла. Затихала ненадолго, а потом всё повторялось сначала.

Вся, как поникший цветок, медленно погибающий без живительной влаги. Высосанная, высохшая, неживая. От нее даже на расстоянии веяло болью и безысходностью. А ещё она чего-то ждала. С надеждой вслушивалась, вглядывалась. Снова уходила, тайком вытирая слёзы, а через несколько минут возвращалась. При родителях девушка старалась держать лицо, но получалось откровенно плохо.

Наконец, отцовское сердце не выдержало и генерал тихо постучал в дверь Марьяниной спальни.

— Да, — послышался оттуда глухой голос.

— Я войду? — генерал перешагнул порог и присел на краешек кровати, — Может всё-таки расскажешь что у вас произошло, дочь? Я очень хочу тебе помочь, но не знаю как…

— Ничего, пап… — тяжело вздохнула Марьяна и смахнула вновь покатившуюся по щеке слезу, — Такое случается иногда… Просто я ошиблась. Приняла желаемое за действительное. Дура была. Сама виновата…

Девушка отвернулась к окну и замолчала.

— Не хочешь говорить?

Слова не шли и Марьяна просто отрицательно покачала головой, тщательно сдерживая эмоции.

— У тебя есть какое-нибудь снотворное? — тихим усталым голосом попросила она.

Андрей Михайлович открыл шкаф в спальне и выудил из аптечки серебристый блистер. Выдавил таблетку и передал девушке.