Виноваты звёзды 2

И имею право распоряжаться своей жизнью, как хочу. Кстати, Данику тоже двадцать семь. И, может, вы наконец, спросите у своего сына чего он сам желает? Думаю, узнаете много интересного.

— Да мне, честно говоря, всё равно, — холодно посмотрел Шевченко-старший, — Я — его отец. И он сделает так, как скажу.

— Вы воспитали очень послушного мальчика. Удобного для вас. Только, к сожалению, жизнь не бесконечна. Что он будет делать, когда останется один? Не боитесь, что когда-нибудь рядом появится девочка, которая так же успешно будет им руководить?

— Вот. Умница. Конечно появится. И это ты, Марьяна. Для этого ты мне и нужна. Ну, и, не буду скрывать, деньги твоего отца в качестве инвестиций. Данил не глупый, но у него слишком мягкий характер. Он хороший исполнитель, но не руководитель. Не умеет расставлять приоритеты и мыслить глобально. А вы знакомы с детства. Тебе он доверяет, прислушивается. Ты — то, что мне нужно. У тебя достаточно ума, чтобы правильно руководить компанией. Ты быстро схватываешь и умеешь принимать решения. А ещё в меру хитра и авантюрна. Без этого тоже никак. Именно поэтому я выбрал тебя в качестве жены для единственного сына. Ну, и гены у тебя хорошие. Для моих будущих внуков. И нужна ты мне именно сейчас. Чтобы было время на обучение всем премудростям. А я мог уйти на покой с лёгким сердцем…

— Спасибо, дядь Гриш, но это не то, о чем я мечтала.

— Мечтала она… Марьяна, ну ты же умненькая девочка… Как же не понимаешь, что этот проходимец просто пользуется твоей наивностью. Поет сладкие песни, а самому нужны только деньги и связи твоего отца… Чтобы пробить дорогу себе, любимому… А ты любишь и веришь… Я не могу тебя винить за это. Пока не обожжешься — не поймёшь… Знай одно. Все эти розовые сопли — от них лишь проблемы… Я же гарантирую тебе безбедную жизнь, которую сама будешь строить, как тебе надо… У тебя будут деньги и власть. Они — как наркотик, круче самых сильных чувств… И твой Денис это очень хорошо понимает. Поэтому так усердно вешает лапшу на уши.

— Нет, дядь Гриш… Когда у тебя кончились патроны и ты сидишь в углу с готовой к взрыву последней гранатой в руках, вешать лапшу на уши как-то не очень хочется…

— Короче, я тебя не переубедил… Что-ж, иди к нему. Лети к огню, как безмозглая бабочка. Только, когда станет невыносимо больно, вспомни мои слова. Я буду ждать…

Григорий Константинович ушёл, а девушка тихо опустилась на скамейку возле пруда. Не то, чтобы Шевченко — старшему удалось заронить зерно сомнения, Денису она верила, как самой себе, но на сердце стало неспокойно и мерзко. Отношение к людям, как к холодным, бездушным роботам, машинам для зарабатывания денег, вызывало стойкое отторжение. Нет, она бы так не смогла.