Топить в вине бушующее пламя печали

Шэн Линъюань был застигнут врасплох. Не имея другого выбора, он в спешке схватился за клинок. Письмена на его длинных рукавах рассеялись, словно столкнувшись с хищником, явив взгляду настоящий цвет его одежд.

Сюань Цзи надавил на рукоять, и пол больничной палаты треснул. Дьявол и обломки каменной плиты с грохотом обрушились в амбулаторию на первом этаже.

Стиль его владения мечом можно было бы описать, как «широко открытый»1. Это было высокомерно, разнузданно, и шло в разрез с его обычным темпераментом. Как мог этот перепел, который только что едва ли не скрежетал зубами от усилий, так ожесточённо сражаться!

1 大开大合 (dà kāi dà hé) — досл. открытый и закрытый, в значении: не ограничивается чем-то одним, чередует как защиту, так и нападение.

— Тридцать шестой старейшина Хранителей огня Наньмина не хотел обнажать свой судьбоносный меч перед простыми людьми. Но я и не думал его скрывать. — Сюань Цзи поднажал, протолкнув лезвие на пару дюймов вперед. Огонь почти достиг лица Шэн Линъюаня, и юноша неприятно усмехнулся. — Прошу прощения, старший.

«Обнажённое» лезвие слегка обжигало ладони Шэн Линъюаня, заставляя его, в этот критический момент, лишь крепче схватиться за него обеими руками.

Миролюбивое выражение его лица дало трещину, принимая злобный вид:

Из-под ног великого дьявола поднялся чёрный туман, обретая форму головы зверя. Зверь зарычал и ринулся вперед, стремясь укусить Сюань Цзи.

Но даже сейчас Сюань Цзи не бросил своё оружие и не уклонился. Пламя в его руках выросло настолько, что он даже не заметил опасных клыков над своей головой. Тяжелый меч нацелился в горло Шэн Линъюаня. На этот раз никто не собирался быть милосердным. Казалось, эти двое поспорили, кто кого убьёт первым.

Смертоносный чёрный туман коснулся волос Сюань Цзи. Клинок юноши встретился с шеей дьявола.

Но в этот момент невидимое кольцо на правой руке Сюань Цзи внезапно обрело форму. Прежде чем он смог разглядеть его, кольцо вспыхнуло красным. Драгоценный камень треснул и вдруг взорвался, бесчисленные осколки брызнули во все стороны, как багровое зарево.

Сюань Цзи почувствовал острую боль в груди, будто невидимое лезвие пронзило его сердце насквозь. Его конечности онемели, в глазах потемнело. Не издав ни звука, юноша рухнул на колени. В этот раз произошедшее не было частью его актёрской игры.

Зависшая в воздухе голова зверя болезненно взвыла и рассеялась. Ошеломлённый Шэн Линъюань отступил на пять-шесть шагов. Его руки, усыпанные драгоценными осколками, почернели.

Они стояли на коленях, но никто не произносил ни слова. Каждый из них был удивлён, и в то же время они оба испытывали какое-то странное чувство, будто между ними была тайная… нерушимая связь. Ей невозможно было противиться.