Топить в вине бушующее пламя печали

Этот человек показался ей очень знакомым. Таким знакомым, будто бы еще вчера он протягивал ей чашку горячего чая, интересуясь, как дела в команде.

Это было так странно. Все вокруг оказалось ложью.

Словно из ниоткуда, к Янь Цюшаню вдруг вернулись силы. Его тело наполнилось удивительной энергией, расплавив все лежавшие поблизости металлические предметы. Казалось, он совершенно забыл о боли. Расплавленный металл влился в его раны, наглухо закупоривая их, принудительно срастил сломанные кости и укрепил его тело.

Этот маневр лишил Янь Цюшаня последних сил. Его лицо посерело. Вся его жизнь теперь сосредоточилась в глазах, лишь сильнее выдавая его болезненный вид.

Взгляды человека и духа меча миновали тела и тени, чтобы, наконец, встретиться посреди темного страшного моря.

— Это не Чжичунь, — первым подал голос Ван Цзэ. Он категорично возразил, — Чжичунь давно ушел. Это просто чертова подделка! Это подделка. Юэ-эр, покажи этой древней реликвии уровень своего профессионализма. Докажи, что это обычная безделушка!

Гу Юэси открыла было рот, но не смогла произнести ни слова.

И аура и энергетическое поле этого «Чжичуня»… были настоящими. На глаза у девушки навернулись слезы. Но ведь меч сломался, в нем больше не было духа…

Чжан Чжао быстро понял, что что-то не так, и озадаченно уставился на нее:

Даже боровшийся с тенью Шэн Линъюань на миг отвлекся. Посмотрев на Чжичуня, он слегка нахмурился, демонстрируя редкое удивление.

— Гу Юэси, почему ты ошиблась именно сейчас? Скажи уже хоть что-нибудь! — закричал Ван Цзэ.

Но вдруг, откуда-то со стороны налетел ледяной ветер, и Ван Цзэ вздрогнул, увидев, как окутанный холодным, как буря, черным туманом Шэн Линъюань, внезапно приземлился на катер.

— Меч… — начал было Шэн Линъюань, но быстро понял, что ошибся и поправился, — между духом меча и его владельцем есть связь. Только господин Янь знает правду.

Услышав эти слова, Сюань Цзи инстинктивно приблизился к нему. В его сердце зародилась слабая надежда.

Однако, даже после его коронного приема, огненный тотем не спешил исчезать со лба юноши. Шэн Линъюань все еще чувствовал присутствие Чжу-Цюэ, ее сила разъедала черный туман, проделав в нем дыру глубиной в три цуня.

Шэн Линъюань тут же отошел в сторону.

— А что, если он ошибается? Он даже дышать толком не может. При недостатке кислорода человек может не узнать даже собственную мать! Сейчас он совершенно «недееспособен»! Все это просто чушь собачья! — Ван Цзэ никогда не выглядел серьезным. Словно к его лицу намертво прилипла озорная улыбка. Со временем людям начинало казаться, что его эмоции и вовсе не менялись. Но в этот самый момент он был в ярости из-за внезапного появления «Чжичуня».