Топить в вине бушующее пламя печали

Он был необразованным бедняком. Все, что у него было, это Чжичунь.

Но Чжичунь был бесценен только лишь для него. А что насчет других?

Его имя не было таким громким и знаменитым, как имена десяти великих мечей, и он не был так остер, как передающиеся из поколения в поколения проклятые и демонические клинки. Как «древний клинок», Чжичунь был слишком мягок. На его лезвии даже не было приличной надписи, он был лишь заготовкой. Дух меча проспал тысячи лет, прежде чем пробудиться в руках своего нового хозяина.

Ничтожный человек и его ничтожный меч. Стоили ли они того, чтобы напрягать мозги и строить против них заговоры?

Пока, вдруг, какой-то незнакомец не спросил его, хочет ли он починить «Чжичунь».

Янь Цюшань сразу понял, что этому человеку нужен потомок клана гаошань. Тот, кто смог бы написать жертвенный текст.

Чжичуня не стало, но все еще были те, кому не давали покоя его обломки. Янь Цюшань всерьез думал о том, что в Управлении по контролю за аномалиями десятки тысяч таких же, как он. Даже если все они умрут, в будущем на их место придут другие. Но это «Бедствие из древних времен» совсем другое дело. Таких как он можно пересчитать по пальцам одной руки. Они очень ценные.

Поймать одно такое Бедствие равносильно тому, чтобы заменить все такси на улице на антикварные автомобили ограниченной серии, и при этом остаться в выигрыше.

Он пришел в этот мир довольно давно и уже успел прожить долгую и счастливую жизнь.

Все, что он смог найти за эти годы, было опечатано. Но бывшие подчиненные не забыли о нем. Следуя за крошечными подсказками, которые Янь Цюшань оставил после себя, они могли бы найти то, что он спрятал.

Янь Цюшань слышал шум воды, слышал печальный вздох, прокатившийся по морю, крик Гу Юэси и ругань Ван Цзэ. Однако его намерение оставалось ясным, его рука не дрогнула.

Что происходит с душой человека после смерти?

Если бы он только знал об этом раньше, он бы обратился в веру. В какую угодно. Тогда, будучи на смертном одре, он бы убедил себя, что после смерти душа человека возносится к небесам, а потом возвращается на землю, в поисках того, что он когда-то потерял.

— Янь Цюшань! — «Темный след» оставил на каменной стене гробницы гаошаньского принца знакомое заклинение. Ван Цзэ разразился таким ревом, что у него едва не разорвалось сердце и не выпрыгнули легкие. — Да ты просто конченый ублюдок!

Янь Цюшань стоял лицом к стене, когда перепачканное в русалочьей крови лезвие проделало в хрустале брешь. Из разлома прямо на него смотрело искаженное посмертными страданиями лицо принца. Янь Цюшань улыбнулся краем губ:

— Ван Цзэ, а мне казалось, что ты более толстокожий.

Лезвие «Темного следа» описало красивую и ровную дугу.

Скоро все закончится.